Дайджест № 363

Уважаемые коллеги, добрый день!

В дайджесте № 363
отмечаем интересные дела:

Суд вправе пересмотреть свое решение о возврате ЕНП по вновь открывшимся обстоятельствам на основании судебных актов по спору между контрагентом налогоплательщика и ЦБ РФ

Налогоплательщик перечислил авансовый платеж в рамках единого налогового платежа (ЕНП), но через несколько дней обратился в налоговый орган с заявлением о возврате положительного сальдо ЕНС в размере указанной суммы. При этом он исходил из того, что денежные средства были перечислены на ЕНС в связи с предполагаемым поступлением оплаты от контрагента с НДС, но исполнение этой сделки не состоялось и было перенесено на другой договор и на другой срок.

Налоговый орган отказал в возврате спорного платежа, но суд первой инстанции первоначально рассмотрел спор в пользу налогоплательщика, отметив, что легальность получения налогоплательщиком денежных средств, перечисленных в счет внесения ЕНП, под сомнение налоговым органом не ставится. Также налоговым органом не установлена нереальность деятельности (операций) налогоплательщика, не установлено перечисление техническими компаниями денежных средств на счет налогоплательщика. Обязанность по уплате налогов на момент перечисления денежных средств у налогоплательщика не имелась. На момент направления в адрес налогоплательщика сообщений об отказе в возврате денежных средств налоговым органом не было установлено обстоятельств вывода налогоплательщиком денежных средств из-под контроля банков, его недобросовестного поведения, либо злоупотребления предоставленным правом.

Однако налоговый орган через несколько месяцев обратился с заявлением о пересмотре этого решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам. Основанием для такого пересмотра являлись, по его мнению, судебные акты по другому делу (спор между контрагентом и ЦБ РФ), где было установлено, что спорный контрагент налогоплательщика является нарушителем положений Федерального закона от 07.08.2021 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Деятельность этого контрагента с другими контрагентами была направлена лишь на создание искусственного (формального) документооборота, совершение подозрительных транзитных операций.

Следовательно, по мнению налогового органа, вступившими в законную силу судебными актами установлено, что деятельность налогоплательщика и его контрагента носит формальный характер, ввиду изложенного денежные средства, перечисленные в бюджет, не являются налоговыми платежами, указанные суммы нельзя характеризовать как суммы денежных средств, формирующих положительное сальдо (превышение ЕНП над совокупной обязанностью), поскольку у налогоплательщика отсутствовала обязанность по уплате налогов в перечисленной на ЕНС сумме.

В итоге спор был пересмотрен по вновь открывшимся обстоятельствам в пользу налогового органа. При этом апелляционный суд отклонил довод налогоплательщика о том, что первоначальное решение суда первой инстанции уже исполнено налоговым органом, и денежные средства возвращены на расчетный счет налогоплательщика, в связи с чем отсутствует наличие спора о праве, что является основанием для прекращения производства по делу. Суд отметил, что в данном случае отказ от исковых требований налогоплательщик в установленном порядке не заявлял. Отклонен и довод налогоплательщика о том, что налоговый орган изначально обладал сведениями о нарушении налогоплательщиком и его контрагентами положений Федерального закона от 07.08.2021 № 115-ФЗ.

(постановление 1 ААС от 23.04.2026 по делу № А43-34933/2024 ООО "МЕТАЛЛ ГК")



ОЦЕНКА TAXOLOGY

Данный спор примечателен тем, что показывает, как налоговый орган может добиться пересмотра судебного решения о возврате налогоплательщику положительного сальдо ЕНС не традиционными способами (через апелляционное и кассационное обжалование), а путем применения такого достаточно редкого процессуального способа как пересмотр дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Примечательно здесь и то, что основанием для такого пересмотра стали судебные акты не по налоговому спору, а по спору между контрагентом налогоплательщика и ЦБ РФ. Налогоплательщик же из-за спора, инициированного контрагентом, может таким образом приобрести новый непредусмотренный риск итогового проигрыша спора, который он изначально выиграл.

Суд признал, что непредставление налогоплательщику для ознакомления аудио- и видеозаписей допросов свидетелей и базы 1С третьих лиц не нарушило его права по ознакомлению с материалами проверки

Налогоплательщик в рамках одного дела оспаривал законность решения, принятого по итогам налоговой проверки (далее – основное дело), а в рамках другого дела – бездействие налогового органа в виде непредставления ему некоторых материалов указанной проверки (аудио- и видеозаписей допросов свидетелей и базы 1С третьих лиц, подконтрольных налогоплательщику).

Первоначально суд первой инстанции прекратил производство по делу об оспаривании вышеназванного бездействия налогового органа исходя из того, что все свои доводы по этому делу налогоплательщику следует заявлять в рамках основного дела. То есть доводы налогоплательщика о нарушении должностными лицами налогового органа порядка ознакомления с допросами свидетелей, по сути, направлены на признание протоколов свидетелей недопустимым доказательством по другому делу.

Суды вышестоящих инстанций, напротив, исходили из того, что наличие в производстве судов основного дела не препятствует отдельному оспариванию налогоплательщиком бездействия налогового органа по неознакомлению его со спорными материалами налоговой проверки. Формально предметы споров в двух делах не совпадают. Взаимосвязь дел может выступать обстоятельством, позволяющим лишь приостановить производство по делу.

Тем не менее, при новом рассмотрении по существу дела об оспаривании бездействия налогового органа суды не усмотрели нарушений со стороны налогового органа и нарушений прав налогоплательщика.

Так, аудио- и видеозаписи протоколов допросов свидетелей хотя и производились, но к материалам проверки налоговым органом не приобщались и не являлись приложениями к протоколам допросов. Они осуществлялись лишь в целях соблюдения внутреннего порядка и обеспечения безопасности в государственном учреждении и впоследствии не были сохранены.

Что касается доводов налогоплательщика о неознакомлении его с базой 1С подконтрольных ему лиц, изъятой в ходе проверки, то суммовые показатели бухгалтерского учета, отраженные в этой базе, были зафиксированы в самом акте налоговой проверки, приложениях и дополнениях к нему.

К тому же при обжаловании решения налогового органа в вышестоящий налоговый орган налогоплательщик изложил информацию о сведениях, имеющихся в названной базе данных, указав на то, что она, по его мнению, не является полным и достоверным учетным регистром. Таким образом, налогоплательщик был осведомлен о содержании спорной базы, на непредставление которой для ознакомления он ссылается в обоснование своих требований, и воспользовался правом на заявление возражений относительно использования информации из указанной базы данных в качестве доказательства.

(постановление 1 ААС от 14.04.2026 по делу № А38-2461/2023 ООО ГК "МФ "Марибель")



Суд признал, что отмена решения о налоговых доначислениях с возвратом взысканных налогов в связи с последующим представлением налогоплательщиком подтверждающих документов не является основанием для взыскания с налогового органа процентов

По итогам проверки решением налогового органа налогоплательщику доначислены налоги. В ходе судебного оспаривания этого решения вышестоящий налоговый орган (УФНС) в административном порядке (п. 3 ст. 31 НК РФ) частично отменил это решение, возвратил налогоплательщику соответствующие доначисленные суммы, производство по делу было прекращено.

При этом УФНС произвело выплату процентов налогоплательщику в размере, приходящемся на излишне взысканные суммы недоимки, пени и штрафа по одному из пунктов решения по налоговой проверке.

Однако по другим пунктам этого решения УФНС отказалось выплатить проценты. По его мнению, решение по проверке в этой части на момент его принятия являлось обоснованным, так как заявленные налогоплательщиком в налоговых декларациях по налогу на прибыль расходы не соответствовали требованиям ст. 252 НК РФ, в связи с чем не могли быть учтены в целях налогообложения прибыли. Отмена УФНС в порядке п. 3 ст. 31 НК РФ решения Инспекции в данной части обусловлена лишь последующим исполнением налогоплательщиком своей обязанности по документальному подтверждению расходов.

Суды первой и апелляционной инстанций рассмотрели спор в пользу налогоплательщика, указав, в частности, что необходимые подтверждающие документы последний представил еще в ходе налоговой проверки. Представленные же в ходе судебного оспаривания электронная переписка, а также свидетельские показания являются лишь косвенными доказательствами в отношении заявленных расходов.

Суд кассационной инстанции не согласился с выводами нижестоящих судов и рассмотрел спор в пользу налогового органа, отметив, в частности, что поскольку в рамках дела об оспаривании решения по проверке вывод об отсутствии у налогового органа оснований для доначисления налога на прибыль не сделан, в ходе судебного разбирательства имело место представление дополнительных доказательств в отношении заявленных расходов, следует признать, что наличие со стороны налогового органа неправомерных действий, приведших к излишнему взысканию налога, не доказано, в связи с чем не имеется оснований для возложения на налоговый орган обязанности по начислению и выплате процентов по п. 4 ст. 79 НК РФ.

(постановление АС Северо-Западного округа от 28.04.2026 по делу № А42-9533/2023 ПАО "Мурманский траловый флот")

Расходы по приобретению металлолома у неустановленных физических лиц не могут быть учтены при исчислении налога на прибыль в т.ч. с помощью налоговой реконструкции

Налогоплательщик занимался заготовкой металлолома (в т.ч. приобретением его у физических лиц) и его последующей реализацией. По итогам проверки налоговый орган пришел к выводу о документальной неподтвержденности расходов на приобретение металлолома у конкретных физических лиц, а следовательно, и об отсутствии реальности операций по приобретению у них металлолома.

Вывод налогового органа основан на том, что из анализа представленных налогоплательщиком приемо-сдаточных актов установлено, что 78 физических лиц, у которых он якобы закупал металлолом, не зарегистрированы на территории РФ. Паспортные данные и ИНН физических лиц, указанные в приемо-сдаточных актах, либо не значатся в программном комплексе налогового органа, либо принадлежат иным лицам.

Суды первой и апелляционной инстанций согласились с доводами налогового органа о том, что в первичных документах, представленных налогоплательщиком в подтверждение правомерности заявленных расходов по налогу на прибыль, отражены недостоверные сведения в отношении сдатчиков лома.

Вместе с тем, суды рассмотрели спор в пользу налогоплательщика, сославшись на то, что в отсутствие со стороны налогового органа достоверных доказательств, опровергающих факт реального приобретения у физических лиц металлолома и его последующую реализацию, размер налоговой выгоды и понесенных затрат, то есть реальный размер налоговых обязательств, должен быть определен налоговым органом и отражен в оспариваемом решении.

Суд кассационной инстанции отменил акты нижестоящих судов и рассмотрел спор в пользу налогового органа, указав следующее.

В соответствии с Правилами обращения с ломом и отходами черных и цветных металлов и их отчуждения (утв. Постановлением Правительства от 28.05.2022 № 980) при приемке металла налогоплательщик обязан установить данные физического лица, проверить его документы, удостоверяющие личность, и внести достоверные сведения в свою отчетность.

Сам по себе факт соответствия объемов принятого и оприходованного лома с его дальнейшей реализацией не свидетельствует о произведенных обществом затратах на его приобретение у физлиц, которые не подтвердили факт его сдачи в связи с невозможностью установления налоговым органом таких лиц по надуманным паспортным данным.

В данном случае невозможно применение метода расчета действительных налоговых обязательств («налоговой реконструкции»), поскольку в случае непредоставления налогоплательщиком сведений и подтверждающих их документов о лице, осуществившем фактическое исполнение, и действительных параметрах спорной операции в силу того, что имел место формальный документооборот, следует исходить из того, что налогоплательщик не вправе учитывать расходы, понесенные по спорным операциям, поскольку обязательство не исполнено надлежащим лицом.

Налогоплательщик не доказал, что в ходе налоговой проверки он содействовал в установлении реальных физических лиц и представлял документы, позволяющие установить, в том числе, объемы металлолома, приобретенные у реальных лиц, цены, по которым такие лица сдали металлолом.

(постановление АС Поволжского округа от 22.04.2026 по делу № А65-15858/2025 ООО "ТрансТехМет")

Суд признал неправомерным определение финансового результата застройщика в период выдаче ему разрешения на ввод построенного объекта в эксплуатацию

Налогоплательщик являлся застройщиком многоквартирного дома, применяя УСН. Он определил финансовый результат своей деятельности застройщика для целей налогообложения и сумму, подлежащую включению в состав налогооблагаемого дохода, на дату получения разрешений на ввод дома в эксплуатацию от 29.12.2017, выданных местной администрацией. При этом он исходил из того, что решение государственного органа о введении строения в эксплуатацию свидетельствует о завершении строительства объекта. Кроме того, в 2017 году часть квартир была передана дольщикам на основании актов приема-передачи.

По итогам проверки налоговый орган пришел к выводу о неверном определении момента формирования финансового результата инвестиционной деятельности налогоплательщика. По его мнению, в рассматриваемом случае разрешение государственного органа на ввод дома в эксплуатацию не является тем документом, который безусловно подтверждает факт полного завершения строительства, и не может служить основанием для расчета суммы экономии застройщика.

Суды согласились с позицией налогового органа и рассмотрели спор в его пользу, отметив следующее.

По смыслу положений ст.ст. 49, 54, 55 Градостроительного кодекса РФ, разрешение на ввод объекта в эксплуатацию само по себе не может рассматриваться в качестве безусловного доказательства, свидетельствующего о доведении строящегося объекта до состояния готовности и возможности его эксплуатации, поскольку этот документ удостоверяет иные характеристики объекта, а именно его соответствие градостроительному плану участка и проектной документации и выполнение строительства согласно разрешению на строительство.

Моментом определения финансового результата является поступление всех средств по договорам на долевое участие в строительстве и завершение всех расходов, связанных со строительством дома и передачей квартир дольщикам. Такой финансовый результат может быть сформирован и учтен для целей налогообложения только с момента полного завершения строительных работ по объекту в целом и передачи квартир дольщикам, и не зависит от подписания актов государственного контроля.

В данном же случае налогоплательщик в 2018 году нес объективно необходимые текущие эксплуатационные расходы (на оплату арендных платежей, охрану объектов, вывоз отходов, газо-, тепло- и энергоснабжение, обслуживание лифтов, на благоустройство территории), которые являются для застройщика обязательными, не относятся к расходам по ремонту и гарантийному обслуживанию в отношении ранее выполненных работ, финансируются за счет средств дольщиков и уменьшают полученную застройщиком сумму экономии от строительства.

Кроме того, в 2018 году продолжалось поступление средств по договорам на долевое участие в строительстве, осуществлялась передача квартир дольщикам. Передача отдельных квартир в 2017 году не свидетельствовала о завершении всех работ и об итоговом формировании финансового результата, который мог быть учтен для целей налогообложения.

(постановление 1 ААС от 29.04.2026 по делу № А38-5014/2022 ООО "Магистр Строй")

Разделение в течение года объекта недвижимости, включенного в кадастровый перечень, на два самостоятельных объекта, не предоставляет право на налоговую льготу по ним по мотиву отсутствия их в этом перечне

Налогоплательщику (ИП на УСН) до 2024 г. принадлежала доля в объекте недвижимости, состоящем из двух этажей (нежилые помещения) и подвала. Данный объект был включен в т.н. кадастровый перечень на 2023, 2024 гг. В марте 2024 г. подвал был выделен в самостоятельный объект, а в октябре 2024 года все указанные объекты реализованы.

В 2025 году ИП обратился в налоговый орган с заявлением о предоставлении льготы по налогу на имущество физических лиц за период с марта по октябрь 2024 года (в т.ч. в отношении спорного подвала) исходя из того, что данная льгота предоставляется в отношении объектов, отсутствующих в кадастровом перечне, а вновь образованные в 2024 году объекты недвижимости в этом перечне отсутствовали. При этом подвал еще и фактически не соответствовал условиям для возможного включения его в кадастровый перечень.

Налоговый орган, в свою очередь, исходил из того, что хотя вновь образованный объект недвижимости и не включен в кадастровый перечень на 2024 год, в силу абзаца 2 п. 10 ст. 378.2 НК РФ он подлежит налогообложению налогом на имущество по кадастровой стоимости, поскольку предыдущий (разделенный) объект был включен в перечень.

Суды согласились с позицией налогового органа и рассмотрели спор в его пользу исходя из того, что поскольку предыдущий объект недвижимости по состоянию на 01.01.2024 включен в перечень объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как их кадастровая стоимость, вновь образованный объект также подлежит обложению налогом на имущество по кадастровой стоимости в силу п. 10 ст. 378.2 НК РФ.

При этом вновь образованный объект недвижимости (подвал), расположенный в пределах здания, имеет те же характеристики (нежилое помещение (иные строения, помещения и сооружения)), что и первоначальный объект недвижимости, то есть также соответствует критериям, установленным ст. 378.2 НК РФ. Никаких конструктивных изменений в подвал не вносилось (что прямо следует из представленных в материалы дела технических планов, выписок из ЕГРН).

Кроме того, согласно договору аренды нежилых помещений от 01.01.2020, спорное помещение передано третьему лицу в аренду для организации работы склада-магазина, что также свидетельствует об использовании спорного помещения, в том числе, в качестве торгового объекта (объекта бытового обслуживания) и является поводом для исчисления налога на имущество, исходя из его кадастровой стоимости.

При этом отклонена ссылка налогоплательщика на то, что вывод об использовании подвала под торговый объект сделан лишь на основании формулировки в договоре аренды о цели передачи подвала в аренду, без учета иных доказательств. Суд отметил, в частности, что НК РФ не возлагает на налоговый орган обязанность по определению вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений, поскольку указанная обязанность возложена на уполномоченный орган субъекта РФ. В отношении же первоначального объекта при его обследовании этим органом были установлены все условия для включения его в кадастровый перечень.

(постановление 17 ААС от 14.04.2026 по делу № А50-14004/2025 ИП Перчик)