Дайджест № 364

Уважаемые коллеги, добрый день!

В дайджесте № 364
отмечаем интересные дела:

Суд признал, что отмена нормы о предельном 2-летнем сроке проведения проверки контролируемых сделок касается и уведомлений о таких сделках, представленных до ее отмены

Налогоплательщик 19.05.2022 в соответствии со ст. 105.16 НК РФ представил в налоговый орган уведомление о контролируемых сделках, совершенных в 2021 году. ФНС России 28.12.2024 приняла Решение о назначении проверки контролируемых сделок, отраженных в уведомлениях за 2021–2023 гг.

Налогоплательщик оспорил это решение в части сделок за 2021 год в связи с пропуском срока на назначение проверки исходя из того, что в момент представления им уведомления о контролируемых сделках п. 2 ст. 105.17 НК РФ было предусмотрено, что решение о назначении проверки может быть вынесено не позднее двух лет со дня получения уведомления о контролируемой сделке. Следовательно, решение о назначении проверки (в части сделок за 2021 год) могло быть вынесено ФНС России не позднее 19.05.2024.

Налоговый орган, в свою очередь, руководствовался новой редакцией ст. 105.17 НК РФ, согласно которой указанный двухлетний срок не действует и при определении глубины проверки следует руководствоваться трехлетним сроком, указанным в п. 5 ст. 105.17 НК РФ. Соответствующие изменения были внесены в НК РФ Федеральным законом от 26.02.2024 № 39-Ф3 «О внесении изменения в статью 105.17 части первой НК РФ» без придания им обратной силы.

Налогоплательщик в ответ на эту позицию указал, что реализация государственным органом его права на проведение проверки после истечения срока, действовавшего в период начала течения указанного срока, находится в противоречии с принципами действия закона во времени, так как изменяет срок реализации права, возникшего до изменения законодательства. Это привело к ухудшению положения налогоплательщика из-за увеличения срока глубины проверки с двух лет от подачи уведомления до трёх лет с даты окончания проверяемого периода.

Суды первой и апелляционной инстанции согласились с позицией налогоплательщика и рассмотрели спор в его пользу, отметив, в частности, что двухлетний срок на назначение проверки контролируемых сделок – это гарантия прав налогоплательщика. Введение нового правового регулирования в силу п. 2 ст. 5 НК РФ не может отменить ранее предоставленные налогоплательщику гарантии. Изменения, внесенные в ст. 105.17 НК РФ Федеральным законом от 26.02.2024 № 39-ФЗ, вступают в силу только с 26.03.2024, не имеют обратной силы и не распространяются на уведомления, срок для проверки которых начал течь до вступления в силу нового правового регулирования.

Суд кассационной инстанции отменил акты нижестоящих судов и рассмотрел спор в пользу налогового органа, отметив, в частности, следующее.

Норма п. 5 ст. 105.17 НК РФ (о предельном 3-летнем сроке назначения проверки) действовала как на дату подачи обществом уведомления о контролируемых сделках (19.05.2022), так и на дату принятия налоговым органом решения о проведении проверки (28.12.2024). Налоговый орган руководствовался нормой, которая была неизменна.

Что касается отмены нормы о предельном 2-летнем сроке назначения проверки со дня получения уведомления, то эта норма носила процессуальный (процедурный) характер. Нормы, носящие процессуальный характер, применяются в период их действия во времени, а при отмене не могут распространяться на будущее время. Соответственно, на момент принятия налоговым органом решения о назначении проверки (28.12.2024) эта норма была отменена, поэтому применению не подлежала.

(постановление АС Московского округа от 29.04.2026 по делу № А40-72524/2025 ОАО "Уральская горно-металлургическая компания")



ОЦЕНКА TAXOLOGY

Кассационное постановление по данному делу можно назвать одним из самых неожиданных и спорных судебных актов за последнее время, заслуживающих, как минимум, той или иной оценки со стороны высших судебных инстанций (ВС РФ и КС РФ), хотя с большой долей вероятности оно и так станет предметом дискуссий в профессиональном сообществе, учитывая, среди прочего, крайнюю лаконичность его мотивировочной части и неопровержение (по сути) выводов нижестоящих судов относительно квалификации спорной нормы в первую очередь как нормы-гарантии, отмена которой, безусловно, ухудшает положение налогоплательщика. И даже если согласиться с выводом кассационной инстанции о процедурном характере данной нормы, то этот вывод сам по себе не опровергает выводы нижестоящих судов, направленных на защиту интересов налогоплательщика.

Прекращение дела о банкротстве в связи с отсутствием источников его финансирования само по себе не является основанием для признания налоговой задолженности безнадежной

По заявлению кредитора в отношении налогоплательщика было возбуждено дело о банкротстве, введена процедура — наблюдение. В реестр требований кредиторов было включено и требование налогового органа об уплате налоговой задолженности. Через полгода производство по делу о банкротстве было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

По мнению налогоплательщика, в такой ситуации налоговый орган утрачивает возможность взыскания недоимки, задолженности по пеням и штрафа на основании подп. 4.3 п. 1 ст. 59 НК РФ. В связи с этим он обратился в налоговый орган с заявлением о признании задолженности безнадежной и ее списании, однако задолженность не была списана, что стало причиной налогового спора.

Суды рассмотрели спор в пользу налогового органа, отметив следующее.

При применении подп. 4.3 п. 1 ст. 59 НК РФ необходимо также учитывать общие условия признания налоговой задолженности безнадежной, установленные пунктом 1 указанной статьи, из содержания которого следует, что решение о признании налоговой задолженности безнадежной к взысканию принимается налоговым органом при установлении перечисленных в этом пункте обстоятельств, являющихся юридическим или фактическим препятствием к реальному исполнению обязанности по уплате налогов. То есть институт признания налоговой задолженности безнадежной к взысканию предполагает существование юридических или фактических препятствий к реальному исполнению обязанности по уплате налогов (пени, штрафов).

Между тем, в настоящем случае налогоплательщик после прекращения дела о банкротстве продолжил свою хозяйственную деятельность, сдавал налоговую отчетность, взыскивал дебиторскую задолженность со своих контрагентов. Налоговый орган, в свою очередь, взыскал с налогоплательщика текущую налоговую задолженность.

Таким образом, налоговый орган представил доказательства, что им не исчерпаны все возможности и средства взыскания недоимки, задолженности по пеням и штрафам, что исключает ее списание на основании подп. 4.3 п. 1 ст. 59 НК РФ.

При этом суд кассационной инстанции дополнительно отметил, что из содержания определения о прекращении производства по делу о банкротстве следует, что суд в рамках этого дела не устанавливал фактические обстоятельства наличия (отсутствия) у должника средств, достаточных для проведения процедуры банкротства, а учел лишь отказ заявителя – кредитора от финансирования процедуры банкротства налогоплательщика.

(постановление АС Западно-Сибирского округа от 30.04.2026 по делу № А45-22353/2025 ООО "Гермес")



Погашение задолженности, указанной в решении о взыскании, не влечет автоматического прекращения залога, возникшего в порядке ст. 73 НК РФ, если у налогоплательщика имеется иная непогашенная задолженность перед бюджетом

В связи с неисполнением требования об уплате налоговой задолженности налоговый орган принял решение о взыскании налога за счет денежных средств налогоплательщика на счетах в банках. Впоследствии на имущество налогоплательщика был наложен арест на определенную сумму, зарегистрировано уведомление о залоге этого имущества в силу закона, а налоговый орган обратился в суд с заявлением об обращении взыскания на это заложенное имущество.

Налогоплательщик в качестве возражений ссылался на то, что задолженность, указанная налоговым органом в спорном решении о взыскании налога, им полностью погашена. Соответственно, основания для обращения взыскания на заложенное имущество отсутствуют.

Суды не согласились с позицией налогоплательщика и рассмотрели спор в пользу налогового органа исходя из того, что и на дату обращения налогового органа в суд, и на момент принятия решения об обращении взыскания на заложенное имущество у налогоплательщика уже имелась и другая задолженность по налогам, а сальдо ЕНС было отрицательным.

Суды отметили, что произведенные налогоплательщиком платежи, на которые он ссылается в жалобе, были учтены налоговым органом в счет погашения задолженности и распределены в соответствии с п. 8 ст. 45 НК РФ, однако сальдо его ЕНС осталось отрицательным и значительно превышает стоимость заложенного имущества.

Сам по себе факт частичного или даже полного погашения задолженности, указанной в решении о взыскании, не влечет автоматического прекращения залога, возникшего в порядке ст. 73 НК РФ, если у налогоплательщика имеется иная непогашенная задолженность перед бюджетом.

Представленные налогоплательщиком платежные поручения не являются надлежащим доказательством отсутствия задолженности, так как отражают лишь движение денежных средств, но не итоговое состояние расчетов с бюджетом на текущую дату.

(постановление 1 ААС от 31.03.2026 по делу № А43-23233/2025 ООО "Комплекс-Строй")

Суд признал, что право на профессиональный вычет для незарегистрированных ИП связано с датой осуществления операций по реализации недвижимости, а не с датой подачи налогоплательщиком налоговых деклараций

Налогоплательщик (физлицо) был зарегистрирован в качестве ИП 07.05.2024 и в сентябре 2024 года представил уточненную декларацию 3-НДФЛ за 2023 год, где заявил имущественный вычет от реализации в 2023 году недвижимого имущества.

Налоговый орган отказал в предоставлении вычета, поскольку спорное имущество фактически использовалось в предпринимательской деятельности, а предоставление профессионального вычета также невозможно, поскольку в 2023 году налогоплательщик еще не был зарегистрирован в качестве ИП.

При обжаловании отказа в предоставлении вычета налогоплательщик ссылался на то, что еще 15.02.2024 было опубликовано постановление Конституционного Суда РФ от 14.02.2024 № 6-П, допускающее предоставление профессиональных вычетов по НДФЛ незарегистрированным ИП. Следовательно, право на получение профессиональных налоговых вычетов как в сумме документально подтвержденных расходов, так и в размере 20 процентов дохода, возникло с 15.02.2024. Таким образом, поскольку налоговая декларация 3-НДФЛ представляется не позднее 30 апреля года, следующего за годом получения дохода, а право на получение профессионального налогового вычета возникло до окончания срока подачи налоговой декларации 3-НДФЛ за 2023 год, применение им профессионального вычета является правомерным.

В дальнейшем налогоплательщик также ссылался на недопустимость смешения двух разных правовых понятий – «действие нормы» и «момент возникновения права».

Налоговый орган, в свою очередь ссылался, в частности, на то, что принятый во исполнение Постановления № 6-П Федеральный закон от 08.08.2024 № 259-ФЗ распространяется на правоотношения при определении налоговой базы по НДФЛ за налоговый период, начиная с 2024 года.

Суды рассмотрели спор в пользу налогового органа, отметив, что право на спорный вычет связано именно с датой осуществления спорных операций по реализации недвижимости, а не с датой подачи налогоплательщиком первичных (уточненных) налоговых деклараций.

Поскольку операции по реализации спорного недвижимого имущества имели место в 2023 году, что налогоплательщиком не оспаривается, суды указали на отсутствие у ИП в рассматриваемом случае права на применение соответствующих профессиональных налоговых вычетов.

(постановление АС Восточно-Сибирского округа от 28.04.2026 по делу № А10-4521/2025 ИП Мантатова)

Суд признал, что отдельные особые условия договоров об оказании транспортных услуг с самозанятыми водителями свидетельствуют о наличии между ними и налогоплательщиком фактических трудовых отношений

Между налогоплательщиком (исполнитель) и контрагентом были заключены договоры на оказание автотранспортных услуг, некоторые из которых предусматривали оказание данных услуг за пределами соответствующего муниципального образования (город). Договорами предусматривалось, что услуги по каждому из договоров оказываются конкретной автомашиной и исключительно для нужд заказчика. Исполнителю категорически запрещалось, в том числе: осуществлять перевозку пассажиров, не являющихся работниками заказчика, за исключением деловых партнеров заказчика; осуществлять перевозку грузов, не принадлежащих заказчику, без соответствующего служебного задания.

В целях исполнения этих договоров налогоплательщик в качестве заказчика заключил несколько договоров на оказание автотранспортных услуг с самозанятыми физическими лицами, которые впоследствии были переквалифицированы налоговым органом в трудовые договоры с предложением уплатить недоимку по НДФЛ, что стало причиной налогового спора.

Суды рассмотрели спор в пользу налогового органа, обратив особое внимание на следующие обстоятельства.

Условия договоров с самозанятыми в основной части аналогичны условиям договоров, заключенных налогоплательщиком со своим вышеуказанным контрагентом, в том числе предусматривают запрет исполнителю (физическим лицам): осуществлять перевозку пассажиров, не являющихся работниками заказчика, за исключением деловых партнеров заказчика; осуществлять перевозку грузов, не принадлежащих заказчику, без соответствующего служебного задания.

Договоры с самозанятыми заключались на тот же срок, что и с контрагентом, имея при этом не разовый, а систематический характер. В пределах срока действия договоров оказания автотранспортной услуги самозанятые физические лица не оказывали автотранспортные услуги иным лицам и не имели в 2023 году дохода от иных источников.

При выполнении транспортных услуг за пределами города налогоплательщиком с самозанятым гражданином заключалось дополнительное соглашение к договору оказания услуг с выплатой дополнительных денежных средств; срок пребывания за пределами города составлял 1-2 дня; размер оплаты услуг автотранспорта зависел от времени пребывания привлеченного автотранспорта за пределами города, а также от удаленности населенного пункта от города. В данном случае, по мнению судов, физическому лицу, по сути, производилась выплата в связи с командировкой, что свидетельствует о включении самозанятого лица в производственный процесс налогоплательщика.

Суды отметили, что в рамках спорных договоров физические лица не сохраняли положение самостоятельных хозяйствующих субъектов, что свойственно гражданско-правовым отношениям, а принимали на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции в должности водителя, фактически работали под контролем и руководством налогоплательщика.

(постановление АС Западно-Сибирского округа от 28.04.2026 по делу № А75-3812/2025 ООО СТК "Ирбис")

Единоличный собственник всех квартир в МКД не освобождается от уплаты земельного налога по соответствующему земельному участку

Налогоплательщику принадлежали земельные участки, на которых находились многоквартирные дома (МКД). При этом все квартиры в этих домах принадлежали только налогоплательщику.

Налоговый орган направил налогоплательщику сообщение об исчислении земельного налога по этим участкам. В ответ налогоплательщик представил в налоговый орган пояснения об отсутствии у него в силу подп. 6 п. 2 ст. 389 НК РФ обязанности по уплате земельного налога, поскольку не признаются объектом налогообложения земельные участки, входящие в состав общего имущества многоквартирного дома.

Суды не согласились с позицией налогоплательщика и рассмотрели спор в пользу налогового органа, исходя из следующего.

Учитывая положения ст. 290 ГК РФ, п. 4 ч. 1 ст. 36 ЖК РФ, земельный участок, на котором расположен многоквартирный дом, относится к общему имуществу в многоквартирном доме в том случае, если принадлежит нескольким собственникам помещений в многоквартирном доме на праве общей долевой собственности.

Если же все квартиры в многоквартирном доме находятся в собственности одного лица, то земельный участок, занимаемый таким домом, не может рассматриваться как общее имущество. Для общего имущества характерен многосубъектный состав.

В данном случае налогоплательщик является единственным собственником квартир в спорных МКД, соответственно, он выступает единоличным собственником и земельных участков. Следовательно, отсутствуют правовые основания для отнесения спорных земельных участков к общему имуществу и для исключения данных земельных участков из объектов обложения земельным налогом на основании подп. 6 п. 2 ст. 389 НК РФ.

(постановление АС Дальневосточного округа от 29.04.2026 по делу № А04-7786/2025 ООО "Жилой микрорайон")