Дайджест № 365

Уважаемые коллеги, добрый день!

В дайджесте № 365
отмечаем интересные дела:

Доход иностранной организации от международной перевозки в случае невозможности выделения из него вознаграждения посредника или стоимости прочих услуг экспедитора подлежит обложению налогом согласно подп. 8 п. 1 ст. 309 НК РФ

С целью доставки продукции иностранным покупателям налогоплательщик (клиент) заключил с иностранной компанией (экспедитор) договор транспортной экспедиции.

Согласно условиям договора Экспедитор оказывает Клиенту комплексную услугу по транспортно-экспедиторскому обслуживанию грузов Клиента, включающую в себя услуги, связанные с перевозкой грузов Клиента из пункта отправления в пункт назначения. Стоимость услуг Экспедитора включает в себя в том числе морской фрахт. При этом стоимость самой международной перевозки и вознаграждение, а также иные услуги Экспедитора разграничены (выделены) не были.

По итогам камеральной проверки налоговый орган пришел к выводу, что исходя из условий спорного договора транспортной экспедиции он является смешанным, включающим в себя элементы договора международной перевозки, доход по которому подлежит обложению налогом у источника в РФ (подп. 8 п. 1 ст. 309 НК РФ).

Суды рассмотрели спор в пользу налогового органа, отметив следующее.

Налогоплательщиком в ходе проведения камеральной налоговой проверки документы, позволяющие выделить стоимость услуг по международной перевозке из стоимости услуг по транспортно-экспедиционному сопровождению, не представлены. Из содержания представленных актов выполненных работ, коносаментов, инвойсов не представляется возможным выделить стоимость услуг по международной перевозке и вознаграждение Экспедитора.

Между тем, согласно Письму Минфина России от 26.02.2024 № 03-08-05/16315 в случаях, когда доход от международных перевозок выплачивается через транспортно-экспедиторские компании, не являющиеся перевозчиками, данный доход может дополнительно включать вознаграждение посредника или стоимость прочих услуг экспедитора.

В связи с этим необходимо устанавливать фактический размер каждого вида дохода в общей сумме платежа и определять соответствующие налоговые последствия. Доход иностранной организации от международной перевозки в случае невозможности выделения из такого дохода вознаграждения посредника или стоимости прочих услуг экспедитора подлежит обложению налогом согласно подп. 8 п. 1 ст. 309 НК РФ.

В данном случае налогоплательщик не представил документов, позволяющих установить в общей сумме выплаченного дохода фактический размер дохода, который не облагается на территории РФ. Соответственно со всей выплаченной иностранной компании суммы дохода должен быть удержан налог и перечислен в бюджет РФ.

(постановление АС Московского округа от 12.05.2026 по делу № А40-193070/2025 ООО "ЛЛК-Интернешнл")



Суд признал, что иностранный исполнитель под видом оказания консультационных услуг фактически осуществлял контроль за деятельностью налогоплательщика

Между налогоплательщиком (Заказчик) и взаимозависимой иностранной компанией (Консультант, Исполнитель), входящей с налогоплательщиком в одну группу компаний, в 2012 году было заключено Соглашение о предоставлении услуг, по которому Консультант обязался предоставлять Заказчику консультационные услуги по различным вопросам операционной деятельности последнего (общее консультирование, ИТ и обработка данных, бухгалтерия, финансы и казначейство, администрирование, планирование и логистика, закупки, контроль качества, налогообложение и право, кадровые ресурсы).

По итогам выездной проверки налоговый орган пришел к выводу о неправомерности учета затрат на оплату данных услуг в расходах для целей исчисления налога на прибыль. При этом сама оплата услуг переквалифицирована в выплату дивидендов, облагаемых по ставке 5%.

При этом налоговый орган исходил из следующего: во-первых, отсутствует надлежащий документооборот, подтверждающий факт оказания услуг. Так, акты приема-передачи услуг являются шаблонными и не конкретизированными: в них отсутствуют сведения о характере и объемах оказанных услуг, отсутствуют ссылки на отчеты исполнителя, отсутствует информация о том, какими лицами и какие конкретно осуществлены консультации за определенный период, невозможно определить, из каких сумм сложилась величина вознаграждения иностранной компании, не содержат сведений об отчетах исполнителей.

Во-вторых, взаимоотношения налогоплательщика с исполнителем осуществлялись еще до заключения соглашения на оказание консультационных услуг. Из анализа характера взаимоотношений между иностранной компанией и налогоплательщиком как до начала действия соглашения, так и в период его действия следует, что имело место не оказание консультационных услуг, а осуществление контроля со стороны исполнителя, входящего в единую группу компаний, за деятельностью заказчика (налогоплательщика).

Суды согласились с позицией налогового органа и рассмотрели спор в его пользу. При этом учтены различные доказательства. Так, из свидетельских показаний основных сотрудников следует, что еще до заключения спорного соглашения иностранная компания разрабатывала процедуры по всем направлениям деятельности (производство, сбыт, закупки, финансы, кадры и т.д.), осуществляла контроль финансовой и управленческой деятельности и контроль выполнения всех разработанных ею процедур.

При этом налогоплательщик и сам обладал необходимыми трудовыми ресурсами. Его специалисты работали по аналогичным направлениям и фактически обеспечивали услуги, поименованные в спорном соглашении; численность специалистов после заключения соглашения не изменилась. Специалисты взаимодействовали с представителями иностранной компании как с непосредственными руководителями или кураторами.

На основании этих и других доказательств суды согласились с тем, что взаимодействие между налогоплательщиком и исполнителем осуществлялось не в рамках исполнения спорного соглашения, а в рамках осуществления контроля за деятельностью налогоплательщика, поскольку со стороны глобального собственника компании осуществлялось инвестирование денежных средств в производство, а также собственники международной группы компаний были заинтересованы в увеличении прибыли от деятельности налогоплательщика.

(постановление 1 ААС от 08.05.2026 по делу № А11-1955/2022 АО "ОС Стекловолокно")

Признание реорганизации юридических лиц недействительной является основанием для корректировки их налоговых обязательств независимо от технической возможности ее осуществления

Между налогоплательщиком и третьим лицом был заключен договор о присоединении, по условиям которого третье лицо присоединялось к налогоплательщику. Однако после завершения государственной регистрации данной реорганизации выяснилось, что у третьего лица имелась налоговая задолженность, которая в силу правил правопреемства при реорганизации перешла к налогоплательщику. Налоговый орган начал процедуру принудительного взыскания этой задолженности.

После того как налогоплательщик узнал о начале этой процедуры, он счел, что присоединенное третье лицо умышленно скрыло от него информацию о наличии указанной налоговой задолженности. В связи с этим он обратился в суд с требованием о признании реорганизации недействительной, что и было сделано судом.

Тем не менее, налоговый орган продолжал процедуру принудительного взыскания спорной задолженности и в итоге взыскал ее.

В связи с этим налогоплательщик исходя из того, что с него незаконно была взыскана налоговая задолженность ранее присоединенного, а теперь уже вновь самостоятельного юридического лица, обратился в налоговый орган с требованием возвратить взысканную с него сумму. В ответ налоговый орган сообщил, что порядок технической корректировки для подобных ситуаций не разработан.

Налогоплательщик обратился в суд с требованием о возврате незаконно взысканной налоговой задолженности, но суд рассмотрел спор в пользу налогового органа исходя, в частности, из того, что при рассмотрении дела о признании регистрации недействительной налогоплательщик не заявлял требований о применении соответствующих налоговых последствий такой недействительности.

Суд апелляционной инстанции не согласился с позицией суда первой инстанции и рассмотрел спор в пользу налогоплательщика, исходя из следующего.

Изначально налоговый орган начал процедуру принудительного взыскания налоговой задолженности правомерно, поскольку неосведомленность налогоплательщика о наличии у присоединенного лица налоговой задолженности не может быть принята во внимание. Однако после признания реорганизации недействительной и восстановления в ЕГРЮЛ сведений о присоединенном лице как о вновь действующей организации дальнейшие действия налогового органа по принудительному взысканию задолженности нельзя признать законными.

Законом не предусмотрены правовые последствия отмены процедуры реорганизации, однако суд считает возможным рассматривать спорное третье лицо, с учетом п. 1 ст. 167 ГК РФ, как юридическое лицо, восстановленное в своей правоспособности и обязанностях, в том числе и в отношении исполнения налоговых обязательств, имевшихся до реорганизации.

Отсутствие технической возможности корректировки ЕНС в данном случае не имеет значения, так как в задачи налоговых органов входит не только контроль за исполнением обязанности по уплате налогов и сборов и взыскание неуплаченных сумм налогов, но и взыскание задолженности с лиц, которые действительно должны уплачивать данную задолженность.

(постановление 18 ААС от 18.05.2026 по делу № А47-15848/2025 ООО "Стандарт-Сервис")



Суд признал, что представленный налогоплательщиком скриншот из Википедии не является надлежащим документом, истребованным налоговым органом

Налоговый орган в 2024 году истребовал у налогоплательщика документы для подтверждения экспорта товара в 2020 году, а затем привлек его к ответственности за их частичное непредставление по п. 1 ст. 126 НК РФ.

Налогоплательщик оспорил это решение, и суды признали его частично недействительным исходя из того, что ранее налогоплательщик уже представлял истребуемые документы, подтверждением чего стало то, что ранее налоговый орган признал правомерность применения нулевой ставки по спорному товару.

Вместе с тем суды согласились с тем, что один из представленных документов (техническое описание черники из системы Интернет – Википедия) не является надлежащим, а штраф за его представление – правомерным – исходя из следующего.

Техническое описание черники из Википедии не является тем же документом, что приложен к таможенной декларации, поскольку в декларации имеются реквизиты от 03.10.2017 №б/н 1, а, соответственно, в представленном скриншоте данные реквизиты отсутствуют.

Кроме того, налогоплательщиком не приведено пояснений по причинам представления скриншота из Википедии за 2017 год, когда сама сделка происходила значительно позднее.

Кроме того, само по себе техническое описание товара подразумевает под собой некоторую форму заполнения такого документа, в частности, содержащее официальное требование к качеству ягод, ботанические характеристики, физические параметры для заготовки или переработки. В данном случае речь шла о реализации свежемороженой черники, которая имеет определенные агрегатные свойства, отличающиеся от «обычных», как например у свежих ягод.

Также, как правило, техническое описание ягод, овощей, фруктов имеет сведения о содержании радионуклидов и пестицидов, сведения о цвете, наличии воскового или естественного природного налёта, указывается сорт, примеси других растений, которые произрастают рядом с местом сбора, а также полезные свойства — при необходимости.

Таким образом, представленный в налоговый орган скриншот из Википедии в отсутствие необходимых реквизитов не является документом, который можно именовать как техническое описание черники, одновременно он и не является документом, который был представлен к таможенной декларации.

(постановление АС Московского округа от 14.05.2026 по делу № А41-80790/2024 ИП Лис)



Новая апелляционная жалоба налогоплательщика с теми же основаниями подлежит оставлению без рассмотрения и в том случае, если первоначальная жалоба не была рассмотрена налоговым органом в связи с ее отзывом налогоплательщиком

Налогоплательщик направил в налоговый орган апелляционную жалобу на решение налогового органа, принятое по итогам налоговой проверки. Однако уже на следующий день он направил в налоговый орган заявление об отзыве этой жалобы, а еще через 10 дней – новую апелляционную жалобу, но с теми же основаниями и доводами.

В итоге налоговый орган оставил первую жалобу без рассмотрения в связи с ее отзывом налогоплательщиком (подп. 3 п. 1 ст. 139 НК РФ), а на следующий день он оставил без рассмотрения и вторую жалобу, поскольку она была подана по тем же основаниям, что и первая жалоба (подп. 4 п. 1 ст. 139 НК РФ).

Налогоплательщик оспорил в суде решение об оставлении второй жалобы без рассмотрения, и суд первой инстанции рассмотрел спор в пользу налогоплательщика исходя из того, что первоначальная жалоба налогоплательщика не рассматривалась в связи с ее отзывом, в таком случае налоговому органу следовало рассматривать вторую жалобу как новую жалобу, не связанную своими доводами с первой жалобой.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводом суда первой инстанции и рассмотрел спор в пользу налогового органа, отметив следующее.

Абзацем вторым п. 7 ст. 138 НК РФ в целях повышения ответственности заявителей за отказ от жалобы установлено, что отзыв жалобы (апелляционной жалобы) лишает лицо, подавшее соответствующую жалобу, права на повторное обращение с жалобой (апелляционной жалобой) по тем же основаниям.

Таким образом, отказ от жалобы препятствует повторному обращению с соответствующей жалобой (либо апелляционной, либо на вступившее в силу решение) в том случае, если повторная жалоба подана по тем же основаниям.

Следовательно, предусмотренное подп. 3 п. 1 ст. 139.3 НК РФ основание для оставления без рассмотрения жалобы, если до принятия решения по ней от лица, ее подавшего, поступило заявление об отзыве жалобы полностью или в части, подлежит применению с учетом пунктов 6, 7 ст. 138 НК РФ.

(постановление 1 ААС от 08.05.2026 по делу № А43-27753/2024 ООО "НПО Машпром")

Наличие особого порядка допуска самозанятых подрядчиков к выполнению работ может являться одним из оснований для переквалификации гражданско-правовых отношений с ними в трудовые

Основным видом деятельности налогоплательщика являлась механическая обработка металлических изделий. Для исполнения своих обязательств перед контрагентом он заключил с несколькими самозанятыми (плательщиками НПД) договоры на оказание услуг по антикоррозионной обработке металла. Привлечение самозанятых (а не штатных работников) он объяснял непрогнозируемым объемом работы.

Тем не менее, налоговый орган по итогам проверок расчетов по НДФЛ и страховым взносам пришел к выводу о том, что оформление с самозанятыми гражданско-правовых договоров носило формальный характер с целью придать видимость осуществлению самозанятыми самостоятельной деятельности в рамках заключенных договоров. В итоге спорные договоры переквалифицированы в трудовые, а налогоплательщику доначислены НДФЛ и страховые взносы.

Суд первой инстанции рассмотрел спор в пользу налогоплательщика исходя, в частности, из того, что оплата по договору не являлась фиксированной. Стоимость работ определялась исходя из ставки за 1 кв.м. обработанного металла (антикоррозийная обработка). График работы не был определен и являлся свободным. Договоры заключались по конкретному объекту на непродолжительный срок, а их условия не являлись идентичными. При этом налогоплательщик в целях соблюдения техники безопасности проводил соответствующие инструктажи для самозанятых, однако само по себе это не свидетельствует о подчинении самозанятых правилам внутреннего трудового распорядка (присущего трудовым отношениям).

Суды апелляционной и кассационной инстанций, напротив, рассмотрели спор в пользу налогового органа, обратив внимание на следующие обстоятельства.

Из наряда-допуска на производство работ по одному из договоров следует, что налогоплательщик привлек для выполнения работ по договору бригаду из 13 человек, в том числе 7 самозанятых. Нарядом-допуском подтверждается, что он ознакомил каждого из исполнителей (членов бригады) с условиями проведения работ, в том числе рисками, связанными с падением работника с высоты и другими, провел с каждым вводный инструктаж по допуску на строительный объект, целевой инструктаж по охране труда и пожарной безопасности, иные виды инструктажа. Спорные физические лица привлекались для выполнения работ по конкретной специальности (маляры, пескоструйщики, подсобные рабочие). Профессия, должность самозанятых указаны, в частности, в журналах противопожарных инструктажей.

Фактически налогоплательщик определял как место, так и время выполнения работы физическими лицами. Несмотря на отрицание им данного факта, из характера рассматриваемых работ следует, что физические лица не могли выполнять работы в любое выбранное ими время и без подчинения налогоплательщику: ввиду необходимости проведения с ними инструктажа, допуска их на строительный объект только с его разрешения или иного назначенного им лица, осуществления назначенным лицом контроля за всеми членами бригады, в том числе самозанятыми.

Сам факт осуществления контроля предполагает выполнение работы в определенном режиме, с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, выполнение работы в соответствии с указаниями (распоряжениями) работодателя.

(постановление АС Уральского округа от 13.05.2026 по делу № А60-35821/2025 ИП Шатов)



ОЦЕНКА TAXOLOGY

Судебная практика по переквалификации отношений налогоплательщика с самозанятыми достаточно часто среди основных критериев такой переквалификации называет степень самостоятельности самозанятых и/или во многом корреспондирующий данной самостоятельности критерий – наличие и степень контроля со стороны заказчика при выполнении работ самозанятыми. В то же время и «самостоятельность», и «контроль» являются слишком общими и объемными понятиями, что затрудняет формирование какой-либо единой позиции судов по их использованию в качестве таких критериев. В рассмотренном выше деле суды, например, фактически ставят знак равенства сначала между особым порядком допуска к выполнению работ и контролем, а затем – между контролем и подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, выходя через эту логическую цепочку на констатацию трудовых отношений.