Дайджест № 367

Уважаемые коллеги, добрый день!

В дайджесте № 367
отмечаем интересные дела:

Начисление процентов за неправомерное взыскание налога не зависит от виновности действий налогового органа

По итогам проверки налогоплательщику доначислен налог, выставлено требование о его уплате, которое налогоплательщик исполнил.

Впоследствии налогоплательщик в судебном порядке частично оспорил доначисление налога, но в ходе рассмотрения дела налоговый орган добровольно удовлетворил требование налогоплательщика, в связи с чем последний отказался от своих требований. Производство по делу было прекращено, а налоговый орган возвратил налогоплательщику спорную сумму, но без начисления процентов за незаконное взыскание налога, предусмотренных п. 4 ст. 79 НК РФ.

В связи с этим налогоплательщик потребовал от налогового органа начислить и уплатить проценты на сумму возвращенного налога.

Налоговый орган в качестве возражений ссылался на то, что именно действия налогоплательщика по непредставлению документов, необходимых для проверки сведений, содержащихся в налоговой декларации, привели к доначислению сумм задолженности. В связи с изложенным требования налогоплательщика о начислении процентов на излишне взысканные суммы не могут быть признаны обоснованными.

Суды не согласились с этим доводом налогового органа и рассмотрели спор в пользу налогоплательщика, отметив, что проценты носят компенсирующий характер (а не характер ответственности), в настоящем случае — компенсирующий характер за неправомерное взыскание и удержание налоговым органом денежных средств налогоплательщика зависит только от периода незаконного изъятия денежных средств, а не от возможности или виновности действий налогового органа.

Суды также отклонили доводы налогового органа о необходимости начисления спорных процентов только до даты отражения на ЕНС суммы переплаты (а не до даты фактического возврата денежных средств), указав, что такие доводы не основаны на нормах налогового законодательства и противоречат положениям абзаца третьего п. 4 ст. 79 НК РФ.

(постановление АС Поволжского округа от 11.06.2026 по делу № А06-6644/2025 ИП Рагимов)



Предоставление рассрочки по уплате налога само по себе не препятствует направлению материалов налоговой проверки в следственные органы

Решением налогового органа по итогам выездной проверки налогоплательщику доначислены налоги и штраф. После вступления решения в законную силу налогоплательщик 03.12.2024 обратился в налоговый орган с заявлением о предоставлении ему рассрочки по уплате задолженности по налогам, страховым взносам. В связи с этим налоговый орган своим решением от 09.01.2025 предоставил рассрочку в сумме 71 035 742, 40 руб. сроком на 36 месяцев. Сумма рассроченной задолженности подлежала уплате ежеквартально, начиная с 28.03.2025 по 10.01.2028.

Однако, несмотря на решение о рассрочке, налоговый орган 01.04.2025 направил материалы выездной проверки в следственные органы для принятия решения в порядке ст.ст. 144-145 Уголовного процессуального кодекса РФ.

В результате этого 29.04.2025 в отношении налогоплательщика возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 199 Уголовного кодекса РФ. А в связи с возбуждением этого уголовного дела налоговый орган 20.05.2025 на основании подп. 1 п. 1, п. 2 ст. 62 НК РФ принял решение об отмене решения о рассрочке.

В связи с этим налогоплательщик оспорил в суде передачу материалов выездной проверки в следственные органы.

Суды рассмотрели спор в пользу налогового органа, указав, что действия налогового органа по передаче в следственные органы материалов выездной налоговой проверки для решения вопроса о возбуждении уголовного дела являются обязанностью, установленной п. 3 ст. 32 НК РФ.

Предоставление рассрочки по уплате задолженности, установленной по результатам налоговой проверки, не изменяет и не устраняет обстоятельства, свидетельствующие о нарушении налогового законодательства и уклонении от уплаты налогов, не освобождает от ответственности за совершение налогового правонарушения и преступления, а также не исключает исполнение налоговым органом обязанности, предусмотренной п. 3 ст. 32 НК РФ.

Действия налогового органа по передаче в следственные органы материалов выездной налоговой проверки для решения вопроса о возбуждении уголовного дела не направлены на принудительное исполнение решения налогового органа, а являются реализацией обязанности, установленной п. 3 ст. 32 НК РФ в рамках информационного обмена.

Само по себе направление материалов налоговой проверки в следственные органы не может нарушать прав и законных интересов налогоплательщика в сфере экономической деятельности, поскольку не предрешает выводы следственных органов относительно вопроса о возбуждении уголовного дела и не возлагает на налогоплательщика каких-либо дополнительных обязанностей, не предусмотренных налоговым законодательством.

(постановление АС Поволжского округа от 05.06.2026 по делу № А72-5988/2025 ООО «Подводно-технические работы»)

НК РФ не содержит ограничений для ИП относительно условий налогообложения процентов по банковским вкладам, открытым в связи с размещением доходов от предпринимательской деятельности

Налогоплательщик (ИП) применял общий режим налогообложения и размещал на депозитных вкладах доходы от предпринимательской деятельности, получая от банка доходы в виде процентов по этим вкладам. НДФЛ с данных процентов не исчислялся с учетом положений ст. 214.2 НК РФ, по которым эти проценты облагаются при превышении установленного порогового значения.

Налоговый орган пришел к выводу о неправомерном неисчислении НДФЛ с указанных процентов исходя из того, что ст. 214.2 НК РФ не применяется к процентам по банковским вкладам, открытым в связи с размещением доходов от предпринимательской деятельности.

Суды первой и апелляционной инстанций согласились с позицией налогового органа по данному эпизоду, сославшись при этом на позицию ВС и письма Минфина РФ, из которых следовало, что, в случае если процентные ставки по договору банковского вклада не превысили предел, установленный в ст. 214.2 НК РФ, проценты по банковским вкладам, полученные ИП в рамках осуществляемой им предпринимательской деятельности, на основании п. 6 ст. 250 НК РФ являются внереализационными доходами и подлежат учету в составе доходов при определении объекта налогообложения по УСН в силу п. 1 ст. 346.15 НК РФ. Вместе с тем проценты по банковским вкладам, полученные физическим лицом вне рамок осуществляемой им предпринимательской деятельности, при определении объекта налогообложения по УСН не учитываются.

При этом суды отклонили ссылку налогоплательщика на иные письма Минфина РФ, указав, что они не применимы, поскольку разъясняют порядок применения ст. 214.2 НК РФ, когда у предпринимателя открыты личные счета (как физического лица) вне предпринимательской деятельности и в договоре с банком не указан статус предпринимателя.

Суд кассационной инстанции не согласился с позицией нижестоящих судов по данному эпизоду и направил дело в этой части на новое рассмотрение, отметив следующее.

Положениями гл. 23 НК РФ не предусмотрено каких-либо ограничений относительно применения ст. 214.2 НК РФ физическими лицами, зарегистрированными в качестве ИП, в отношении доходов в виде процентов от размещения на вкладах в банках денежных средств, полученных от осуществления предпринимательской деятельности. Такой же правовой позиции придерживается Минфин.

Ссылка нижестоящих судов на правовую позицию Верховного Суда РФ, выраженную в Определении от 16.04.2018 № 301-КГ18-3007, как и письмо Минфина России № 03-11-11/22199 от 01.04.2019, является необоснованной, поскольку они содержат выводы относительно налогообложения указанных доходов при применении индивидуальными предпринимателями УСН, регулируемой положениями гл. 26.2 НК РФ.

(постановление АС Восточно-Сибирского округа от 05.06.2026 по делу № А19-27325/2023 ИП Шлыкова)

Суд признал необоснованными расходы, произведенные уже после наступления очевидности отсутствия экономической целесообразности их осуществления

Между налогоплательщиком (лицензиат) и контрагентом в 2013 году был заключен договор на лицензирование по технологическим процессам на установках. В 2016 году налогоплательщиком были выявлены объективные причины экономической нецелесообразности (неокупаемости) дальнейшего несения затрат по указанным проектам в связи с появлением соответствующих экономических и технологических обстоятельств. При этом понесенные по установке затраты, в том числе по трем лицензионным платежам, были списаны в расходы.

В 2020 году налогоплательщик списал в расходы еще один (четвертый по счету) лицензионный платеж, что привело к спору с налоговым органом, исходившим из необоснованности платежа после прекращения строительства установки и отсутствием связи между расходами и получением дохода.

Налогоплательщик в свою очередь исходил из того, что положения ст.ст. 247, 252, 265 НК РФ позволяют ему учесть спорные затраты в составе внереализационных расходов, поскольку перечень этих расходов носит открытый характер, не ограничивается узким толкованием подп. 8 п. 1 ст. 265 НК РФ и позволяет учитывать налогоплательщику любые иные обоснованные расходы.

Суды рассмотрели спор в пользу налогового органа, отметив, что в рассматриваемом случае спор между налоговым органом и налогоплательщиком сводится к определению, в какой момент необходимо устанавливать экономическую обоснованность расходов. Из разъяснений Президиума ВАС РФ и правовой позиции Верховного Суда РФ следует, что экономическая обоснованность расходов подлежит установлению на момент их осуществления.

Первые три лицензионных платежа были списаны еще до установления экономической нецелесообразности (неокупаемости) дальнейшего несения затрат по установке. Однако, оплачивая четвертый лицензионный платеж в 2020 году, налогоплательщик с достоверностью знал о том, что строительство установки прекращено.

Следовательно, осуществление четвертого лицензионного платежа в 2020 году не может свидетельствовать о намерениях налогоплательщика получить экономический эффект и не может быть направлено на получение прибыли.

Суд отклонил довод налогоплательщика относительно того, что обязательство по перечислению последнего лицензионного платежа в 2020 году сохранилось и подлежало исполнению, и в случае неисполнения данного обязательства, последний лицензионный платеж был бы взыскан с налогоплательщика принудительно. Суд отметил, что предпринимательская деятельность хотя и носит рисковый характер, но это не означает, что любые затраты, понесенные при ее осуществлении, могут быть учтены в расходах по налогу на прибыль организаций.

(постановление АС Московского округа от 05.06.2026 по делу № А40-45929/2022 АО «ГАЗПРОМНЕФТЬ — МОСКОВСКИЙ НПЗ»)



Финансовый результат по операциям реализации долей участия, облагаемым по нулевой ставке, не может уменьшать налоговую базу, облагаемую по общей ставке налога на прибыль

Налогоплательщик в 2020 году учел в расходах убыток от реализации им долей в уставных капиталах третьих лиц, которыми он владел более 5 лет (что предполагает применение к обложению соответствующих доходов налоговой ставки 0%).

Это привело к спору с налоговым органом, который исходил из того, что доходы и расходы по операциям реализации долей участия в уставном капитале при возможности применения нулевой ставки должны учитываться налогоплательщиком отдельно от доходов и расходов, облагаемых по иным ставкам и только в налоговой базе текущего периода.

Уменьшение дохода от деятельности, облагаемой по одной ставке, на величину убытков, полученных при определении налоговой базы, облагаемой по иной ставке, нарушает принцип раздельного учета результатов от разных видов деятельности, установленный ст. 274 НК РФ, а также правила переноса убытков.

Налогоплательщик, в свою очередь, ссылался на то, что позиция налогового органа, ограничивающая право налогоплательщика на признание убытков от реализации доли в уставном капитале, противоречит цели стимулирования вложений и долгосрочного владения налогоплательщиками акциями (долями в уставном капитале) организаций и нарушает принцип равенства налогообложения. Кроме того, в случае, когда налогоплательщиком при реализации долей в уставном капитале получен убыток, применение ставки 0 процентов не осуществляется в силу отсутствия объекта налогообложения.

Суды рассмотрели спор в пользу налогового органа, отметив, что законодатель изначально заложил в механизм применения налогоплательщиком нулевой ставки налога на прибыль при реализации акций (долей в уставном капитале) организаций невозможность учета убытков, полученных в нулевой налоговой базе в общей налоговой базе, так же, как и невозможность переноса на будущее таких убытков в рамках нулевой налоговой базы. Данное правило позволяет избежать создания на базе вышеуказанных норм НК РФ недобросовестными налогоплательщиками схем ухода от налогов, а также создает возможность прозрачного налогового администрирования. Кроме того, данный механизм направлен на стимулирование вложений и долгосрочное владение налогоплательщиками акциями (долями в уставном капитале) организаций.

Отсутствие в НК РФ прямого запрета на учет спорного убытка в текущем налоговом периоде не свидетельствует о наличии у налогоплательщика права на уменьшение общей налоговой базы, поскольку соответствующее ограничение вытекает из системного регулирования порядка определения самостоятельных налоговых баз, установленных ст.ст. 274, 283, 284 и 284.2 НК РФ.

(постановление АС Московского округа от 10.06.2026 по делу № А40-139265/2025 ПАО "Мосэнерго")

Сдача в аренду отдельных помещений в построенном организацией здании служит фактом, подтверждающим пригодность к эксплуатации здания в целом как единого инвентарного объекта

По итогам камеральной проверки декларации по налогу на имущество организаций за 2022 год налоговый орган пришел к выводу о том, что налогоплательщик неправомерно не включил принадлежащее ему здание в состав основных средств и не исчислил налог на имущество по данному зданию.

Налогоплательщик, в свою очередь, ссылался на то, что спорный объект в 2022 году еще не был приведен в состояние, в котором он пригоден к использованию в запланированных целях (гостиница) и не может быть признан основным средством. Несмотря на то, что часть помещений в здании уже сдавалась в аренду, при несоразмерно малом их объеме (3,1%) относительно общей площади здания нельзя считать весь объект эксплуатируемым фактически. Помимо необходимости проведения в здании отделочных работ, в 2020 году было принято произвести реконструкцию здания (стилобатная часть – четвертый этаж).

Также, по его мнению, строительство здания и последующая его внутренняя отделка должны рассматриваться как единый процесс создания гостинично-административного комплекса, по завершению которого и возникает объект, отвечающий признакам основного средства. Если в период с момента принятия объекта от застройщика и до издания руководителем приказа о вводе объекта недвижимости в эксплуатацию в совокупности осуществляются отделочные работы с целью доведения до состояния готовности, то это говорит о том, что фактическая эксплуатация названного объекта до момента окончания этих работ была невозможна, основания для квалификации этого объекта в качестве основного средства отсутствуют.

Налоговый орган исходил из готовности здания к эксплуатации в целом, ссылаясь, в частности, на заключение налогоплательщиком договоров с ресурсоснабжающими организациями. Сохранение первоначального назначения здания и его использование по этому направлению (гостиница) зависит только и исключительно от волеизъявления самого собственника, при этом он не ограничен в возможностях эксплуатации объекта и получения от его эксплуатации экономической выгоды иным образом, например путем сдачи в аренду.

Суды при первоначальном и при повторном рассмотрении дела согласились с позицией налогового органа, рассмотрев спор в его пользу. Суд кассационной инстанции сначала учел позицию налогоплательщика, направив дело на новое рассмотрение, но при новом рассмотрении принял судебный акт в пользу налогового органа.

При этом суды исходили из того, что с момента заключения первого договора аренды все здание в целом уже было пригодно к эксплуатации, поскольку оно было оснащено всеми необходимыми системами инженерно-технического обеспечения. Необходимость проведения в здании внутренних отделочных работ сама по себе не препятствует признанию здания объектом основных средств до их завершения.

В рассматриваемом случае нельзя признать несформированной первоначальную стоимость фактически эксплуатируемого объекта, факт сдачи в аренду (т.е. эксплуатация) отдельных помещений в построенном организацией здании служит фактом, подтверждающим пригодность к эксплуатации здания в целом как единого инвентарного объекта.

(постановление АС Поволжского округа от 03.06.2026 по делу № А12-16803/2024 ООО "Земля Профи")



ОЦЕНКА TAXOLOGY

Несмотря на то, что данный спор относится к числу ситуационных, исход которых во многом предопределен оценкой отдельных доказательств (в рассматриваемом случае – результатами многочисленных экспертиз) и их совокупности именно в данном конкретном деле, суд в своем постановлении все же формулирует несколько выводов, которые могут быть использованы налоговыми органами и судами и при рассмотрении других аналогичных дел, а следовательно, повышают налоговые риски для налогоплательщиков в таких ситуациях. Во всяком случае, факт сдачи в аренду лишь незначительной части здания теперь может не только не помочь налогоплательщику в качестве решающего аргумента в подобном споре, а наоборот, быть использован против него. Хотя еще раз отметим, что данный вывод сам по себе еще не предопределяет исход в данной категории споров, а лишь подлежит учету при оценке налоговых рисков.