Дайджест № 370

Уважаемые коллеги, добрый день!

В дайджесте № 370
отмечаем интересные дела:

Суд признал, что привлечение налогоплательщика в качестве ответчика по уголовному делу является основанием для его допуска к участию в качестве третьего лица в налоговом споре

Организация (третье лицо по отношению к налогоплательщику) оспорила в арбитражном суде решение налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Налогоплательщик, входящий в одну группу лиц с данным третьим лицом, обратился с ходатайством о вступлении в данное дело в качестве процессуального третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Основанием для обращения с ходатайством стало привлечение налогоплательщика в качестве гражданского ответчика по уголовному делу по заявлению налогового органа. Из заявления следовало, что погашение налоговой задолженности будет осуществляться в том числе за счет имущества налогоплательщика (как участника группы компаний).

По мнению налогоплательщика, размер недоимки, установленный решением суда по настоящему (налоговому) делу, повлияет на размер ущерба, предъявляемого по гражданскому иску в рамках уголовного дела. Обстоятельства налогового правонарушения, установленные в рамках настоящего дела, окажут влияние на результаты рассмотрения гражданского иска.

Суд первой инстанции отказал в привлечении налогоплательщика в качестве третьего лица, указав, что оснований считать, что судебный акт по настоящему делу может повлиять на права и обязанности налогоплательщика по отношению к сторонам спора, не имеется. Довод налогоплательщика о том, что решение суда по рассматриваемому делу повлияет на его права и обязанности, поскольку фактически определение величины имущественного ущерба осуществляется в настоящем деле, является несостоятельным.

Суд апелляционной инстанции не согласился с позицией суда первой инстанции и привлек налогоплательщика к участию в деле в качестве третьего лица.

При этом суд учел следующие доводы апелляционной жалобы налогоплательщика:

1. в рамках уголовного судопроизводства суд общей юрисдикции не будет заново устанавливать размер и обоснованность недоимки заявителя, оспорившего решение налогового органа, перед бюджетом; не будет проверять обоснованность включения налогоплательщика в группу компаний.
2. налоговый орган квалифицирует отношения между заявителем и налогоплательщиком как отношения между взаимозависимыми лицами, входящими по фактическим признакам в единую группу компаний. Эта квалификация может быть использована против интересов налогоплательщика в будущем при предъявлении иска о взыскании с него задолженности как со взаимозависимого лица (п. 3 ст. 45 НК РФ); при привлечении к субсидиарной ответственности (ст. 61.10 ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ"О несостоятельности (банкротстве)").
3. в судебной практике выработан подход о том, что в случае привлечения лица к субсидиарной ответственности, такое лицо имеет право вступить в дело (ст. 51 АПК РФ), где рассматривается основное требование либо обжаловать в порядке ст. 42 АПК РФ, если решение уже вынесено. Указанный подход подлежит применению в рассматриваемом случае по аналогии закона.

(постановление 17 ААС от 07.07.2026 по делу № А60-14717/2025 ООО "ККК")



Суд признал, что налогоплательщик избрал ненадлежащий способ защиты своего права, предъявив требования, направленные на оспаривание последствий, а не на устранение их первопричины

В связи с формированием отрицательного сальдо ЕНС налоговый орган направил налогоплательщику требование об уплате налоговой задолженности.

Налогоплательщик исполнил это требование, но затем оспорил его, ссылаясь на то, что, по его мнению, формирование отрицательного сальдо не произошло, поскольку на ЕНС должна была быть отражена переплата, возникшая вследствие перерасчета размера налога на имущество на основании вынесения судебного акта, которым уменьшена принадлежащая налогоплательщику кадастровая стоимость имущества. При этом ранее налогоплательщик уже обращался в другой налоговый орган (по месту нахождения данного имущества) с заявлением о соответствующем перерасчете налога на имущество.

Несмотря на эти доводы, суды рассмотрели спор в пользу налогового органа, отметив следующее.

Вышеуказанный перерасчет налога на имущество налоговым органом по месту нахождения имущества произведен не был. При этом налогоплательщик не оспорил данное бездействие налогового органа.

Однако, не обжаловав бездействие налогового органа по перерасчету, налогоплательщик избрал ненадлежащий способ защиты своего права, предъявив требования, направленные на оспаривание последствий (требования к налоговому органу по месту своего учета), а не на устранение их первопричины (бездействие налогового органа по месту нахождения имущества).

При вынесении решения суд действует в пределах заявленных требований (ч. 5 ст. 170 АПК РФ), то есть рассматривает их по существу исходя из выбранного заявителем способа защиты нарушенного права. В случае выбора ненадлежащего способа защиты нарушенного или оспариваемого права основным последствием, которое наступает в соответствии с действующим законодательством, является отказ в удовлетворении заявленных требований и вынесение соответствующего решения судом.

Избрание ненадлежащего способа защиты права является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

(постановление АС Московского округа от 18.06.2026 по делу № А40-43301/2025 ООО "ПРОМЖИЛИНВЕСТ")

Суд признал, что раздел общего недвижимого имущества супругов, находящегося в залоге у налогового органа, не является злоупотреблением правом, но и не препятствует обращению на него взыскания в полном объеме

В отношении налогоплательщика (ИП) была проведена налоговая проверка, доначислены налоги, приняты обеспечительные меры в виде запрета на отчуждение имущества, на которое впоследствии обращено взыскание как на имущество, находящееся в залоге у налогового органа в силу закона.

Налогоплательщик оспорил решение суда первой инстанции об обращении взыскания на заложенное имущество, ссылаясь, в частности, на то, что после возникновения указанного залога решением суда общей юрисдикции был произведен раздел общего имущества налогоплательщика и супруга, находившегося в их общей совместной собственности.

Суды первой и апелляционной инстанций не согласились с данным доводом налогоплательщика исходя из того, что иск о разделе общего имущества представлял собой злоупотребление правом и был направлен на вывод спорного имущества из-под взыскания. При этом налоговый орган, несмотря на наличие у него статуса залогодержателя в силу закона, не привлекался к участию в деле о разделе имущества.

В итоге суд обратил взыскание в полном объеме (без выделения долей) на земельный участок и жилой дом, указав среди прочего на необходимость соблюдения принципа единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов.

Суд кассационной инстанции не согласился с выводом нижестоящих судов о наличии в действиях налогоплательщика по разделу имущества злоупотребления правом. Он отметил, что налогоплательщиком в период рассмотрения арбитражного спора не совершались действия по отчуждению спорного имущества. Раздел совместно нажитого имущества между супругами не является отчуждением имущества в силу положений Семейного кодекса РФ.

При этом, как отметил суд, исключение указанного вывода нижестоящих судов не повлекло принятие необоснованных судебных актов по существу. В итоге обжалуемые судебные акты были изменены только лишь в части определения начальной продажной цены спорного имущества.

(постановление АС Поволжского округа от 29.06.2026 по делу № А65-24458/2023 ИП Гарнышева)



Суд признал незаконным взыскание задолженности за счет имущества на основании документа, поименованного как акт органа, осуществляющего контрольные функции

В рамках принудительного взыскания налоговой задолженности налоговый орган в 2024 году принял решение о ее взыскании за счет имущества налогоплательщика. С этой целью он составил документ, поименованный как акт органа, осуществляющего контрольные функции, и направил его в службу судебных приставов для возбуждения соответствующего исполнительного производства.

Налогоплательщик оспорил этот акт как по формальным признакам, так и по существу. Во-первых, по его мнению, данный акт не является исполнительным документом, на основании которого исполняется решение о взыскании задолженности, принимаемое налоговым органом в соответствии с п. 3 ст. 46 НК РФ; также он не соответствует требованиям, предъявляемым к исполнительному документу (постановлению) о взыскании задолженности за счет имущества, поскольку в нем не указаны реквизиты решения о взыскании задолженности.

Во-вторых, налоговый орган не вправе взыскивать пени с основной суммы задолженности, поскольку утрачена возможность ее взыскания.

Налоговый орган в свою очередь ссылался, в частности, на то, что на самом деле Постановление о взыскании задолженности и спорный Акт являются одним и тем же исполнительным документом. В службу судебных приставов направлялось именно Постановление, но в результате передачи и обработки этого исполнительного документа посредством электронного документооборота название данного документа было отражено как «акт органа, осуществляющего контрольные функции».

Суды рассмотрели спор в пользу налогоплательщика исходя из следующего.

Вынесение постановлений о взыскании налога за счет имущества предусмотрено п. 1 ст. 47 НК РФ, при этом до 1 октября 2023 года они не признавались самостоятельным видом исполнительных документов и по сложившейся практике правоприменения (в т.ч. судебного) приравнивались к актам органов, осуществляющих контрольные функции, т.е. признавались видом исполнительного документа, предусмотренным как ранее действовавшей, так и нынешней редакцией подпункта 5 пункта 1 статьи 12 Федерального закона «Об исполнительном производстве». Однако с 1 октября 2023 года законных оснований ни для отождествления этих двух – теперь уже различных — видов исполнительных документов, ни для трансформации одного вида исполнительного документа в другой вид в результате информационного взаимодействия между ФНС и ФССП России не имеется.

Кроме того, в нарушение подп. 2 п. 5 ст. 47 НК РФ и подп. 3 п. 1 ст. 13 Закона об исполнительном производстве спорный акт не содержит сведений о номере и дате принятия налоговым органом решения о взыскании задолженности. Сам акт таковым решением не является.

Помимо этого, акт предусматривает взыскание пеней на недоимки, возможность взыскания которых уже признана утраченной. Между тем, пени по своей природе носят акцессорный характер и не могут быть взысканы в отсутствие обязанности по уплате суммы налога, равно как и при истечении сроков на ее принудительное взыскание.

(постановление АС Волго-Вятского округа от 08.07.2026 по делу № А31-7781/2024 ООО "Мира")

Суд признал, что все суммы, получаемые налогоплательщиком от агрегатора такси, в т.ч. подлежащие перечислению водителям, являются его доходом

Между налогоплательщиком (ИП на УСН-доходы) и агрегатором такси («Яндекс.Такси») был заключен договор на предоставление удаленного доступа к сервисам агрегатора. Из него следовало, что агрегатор в качестве агента по поручению принципала (ИП, Службы Такси) принимает безналичные платежи пользователей в пользу принципала. Под сервисами понималась программа для ЭВМ, предоставляющая пользователям функциональные возможности по размещению запросов на услуги по перевозке пассажиров и багажа легковыми такси и (или) иные транспортные услуги.

Для выполнения своих обязательств по перевозке пассажиров и багажа ИП привлек сторонних водителей, с которыми заключил агентские договоры. В соответствии с договорами водители являются принципалами, а ИП - агентом, который обязуется находить и передавать принципалам (водителям) заказы на перевозку пассажиров. Услуги пассажирам оказывает непосредственно принципал, агент принимает денежные средства от клиентов и перечисляет их принципалу за вычетом своего вознаграждения и понесенных расходов.

По мнению налогоплательщика, полученные денежные средства не являются его доходом в целях налогообложения, а представляют собой средства, поступившие в рамках агентских договоров, вследствие чего не должны учитываться при определении налоговой базы по УСН. Он не являлся фактическим перевозчиком и выступал исключительно как агент водителей. Его доходом, подлежащим налогообложению, являлось исключительно агентское вознаграждение.

Суд первой инстанции согласился с такой позицией налогоплательщика и рассмотрел спор в его пользу. Суды апелляционной и кассационной инстанций, напротив, рассмотрели спор в пользу налогового органа, указав следующее.

Перевозка пассажиров и багажа легковым такси осуществляется на основании публичного договора фрахтования, заключенного в устной форме. Договор фрахтования легкового такси для перевозки пассажиров и багажа заключается фрахтователем с водителем легкового такси, действующим от имени и по поручению фрахтовщика или, если водитель является индивидуальным предпринимателем, от собственного имени.

Фактически договор фрахтования в рассматриваемом случае заключается налогоплательщиком с пассажирами, а условия данного договора выполняются посредством привлечения физических лиц – водителей. Указанное согласуется с определенным офертой агрегатора понятием Службы Такси.

В данном случае оформление отношений с водителями агентскими договорами с учетом совокупности установленных обстоятельств не опровергает наличие у ИП соответствующих обязательств по перевозке пассажиров и багажа. Таким образом, средства, поступившие от пассажиров, иных заказчиков услуг перевозки, являются доходом ИП. Последующее направление денежных средств водителям не имеет правового значения для исчисления налогоплательщиком налога по УСН.

(постановление АС Северо-Западного округа от 01.07.2026 по делу № А66-901/2025 ИП Сергеев)



Суд признал, что подход к освобождению от уплаты НДФЛ при дарении имущества между близкими родственниками следует применять и к УСН

Налогоплательщик (ИП) в спорном периоде применял УСН и получил по договору дарения от своего близкого родственника (бабушки) ½ доли нежилого помещения.

Доход, полученный от данной сделки, не был отражен налогоплательщиком в декларации по УСН, что стало причиной спора с налоговым органом, которым было установлено, что полученная ИП доля недвижимого имущества является коммерческим помещением и, соответственно, предназначается для использования в предпринимательской деятельности, вследствие этого стоимость имущества, полученного по договору дарения, является внереализационным доходом налогоплательщика и подлежит учету при исчислении единого налога по УСН на основании п. 8 ст. 250 НК РФ. К тому же и даритель по данной сделке ранее также был зарегистрирован в качестве ИП с видом деятельности по ПСН «Сдача в аренду (наем) нежилого фонда и земельных участков, принадлежащих индивидуальному предпринимателю на праве собственности».

Тем не менее, суды рассмотрели спор в пользу налогоплательщика, отметив следующее.

Спорная часть нежилого помещения была подарена налогоплательщику его близким родственником, в связи с чем доход, полученный ИП в порядке дарения в виде указанной экономической выгоды, не подлежит обложению НДФЛ в силу налогового законодательства.

Само по себе формальное наличие у дарителя и (или) одаряемого статуса ИП (вне зависимости от разрешенных видов деятельности, ОКВЭД) не свидетельствует о том, что совершение им любых сделок с момента регистрации в качестве предпринимателя будет носить предпринимательский характер и влечь соответствующие налоговые последствия.

Наличие статуса ИП с видом коммерческой деятельности (ОКВЭД) «сдача в аренду и управление собственным недвижимым имуществом» не может являться свидетельством использования всего имущества предпринимателя в коммерческих целях.

Отношения по дарению между членами семьи и (или) близкими родственниками по своей природе не предполагают и не могут предполагать экономического (предпринимательского) характера сделки между дарителем и одаряемым, поскольку имущество меняет своего собственника, но остается внутри круга лиц, связанных между собой близким родством.

Законодатель применил данный подход к освобождению от уплаты НДФЛ при дарении имущества между близкими родственниками. Между тем, этот подход следует применять и к освобождению от уплаты налога при УСН при дарении имущества между близкими родственниками. Данный подход имеет ту же цель: обеспечить свободу дарения и исключить возникновение ситуаций, когда граждане были бы вынуждены отказываться от совершения дарения своим близким родственникам ввиду возникновения последствий налогообложения данной операции.

(постановление АС Московского округа от 17.06.2026 по делу № А41-72872/2025 ИП Еремина)



ОЦЕНКА TAXOLOGY

На позицию суда, изложенную в приведенном кассационном постановлении, безусловно, повлияло недавнее принятие Верховным Судом РФ Определения от 17.04.2026 № 309-ЭС24-21782 по делу № А50-28917/2023 (ИП Хабиева), где ВС не только фактически разрешил одаряемому не уплачивать НДФЛ независимо от характера использования подаренной недвижимости и наличия у одаряемого статуса ИП, но и достаточно заметно возвысил значимость писем Минфина РФ по вопросам налогообложения. При этом, скорее всего, именно такими письмами Минфина и руководствовались в первую очередь нижестоящие суды при принятии судебных актов до рассмотренного кассационного постановления.

В то же время стоит учитывать, что ВС РФ в упомянутом Определении не распространил напрямую свой подход на аналогичные споры по УСН, а имеющаяся судебная практика нижестоящих судов в целом ряде случаев в силу формального подхода указывает на недопустимость автоматического распространения на УСН освобождения от уплаты НДФЛ в тех или иных ситуациях. Соответственно, налоговые риски для одаряемых ИП, скорее всего, пока сохранятся.