Дайджест № 380

digest 380
Уважаемые коллеги, добрый день!

В дайджесте № 380
отмечаем интересные дела:
1)
Суд признал выплатой пассивного дохода за рубеж ситуацию пропуска срока на возврат задолженности иностранным заемщиком
2)
Несвоевременное совершение налоговым органом предшествующего действия не изменяет порядка исчисления и не продлевает установленные статьями 46, 47 НК РФ сроки последующего взыскания
3)
Очередной спор о периоде применения налоговых льгот, вызванный неопределенными формулировками от регионального законодателя
4)
Альтернативные критерии для признания здания административно-деловым центром не имеют значения для определения права на региональную льготу в отношении таких зданий
И многое другое...
Международное налогообложение
Суд признал, что невозврат займов иностранным заемщиком повлек возникновение у займодавца обязанности уплатить налог с доходов иностранных организаций

Налогоплательщик (займодавец) в период с 2014 по 2018 гг. на основании нескольких договоров выдал процентные займы в адрес иностранной компании (ОАЭ), входившей с налогоплательщиком в одну группу компаний. Сроки погашения займов по данным договорам неоднократно продлевались, последний зафиксированный в дополнительном соглашении срок погашения - 30.09.2022.

В ходе выездной проверки налоговый орган установил, что в 2019-2021 гг. оплата осуществлялась только по одному из договоров займа. По иным договорам платежи не осуществлялись. В ходе анализа карточек счета 58 «Финансовые вложения» и банковской выписки за 2022 год, а также за период с 01.01.2023 по 04.12.2023 также установлено отсутствие оплаты по каким-либо договорам займа, в том числе процентов по сроку не позднее 30.09.2022. В итоге на конец 2021 года общая сумма задолженности иностранного заемщика перед налогоплательщиком составляла более 2 млрд руб.

При этом сроки возврата займов больше не продлевались, меры по возврату спорных займов не предпринимались, а финансовое положение заемщика в целом позволяло ему производить погашение займов, но этого не происходило. В связи с этим налоговый орган пришел к выводу о том, что иностранным заемщиком был получен доход от источников в РФ, при этом безвозмездно полученные денежные средства в виде невозвращенных займов являются пассивным доходом иностранной организации, который подлежит налогообложению в РФ на основании п. 3 ст. 309, ст. 310 НК РФ. Налогоплательщик, являясь налоговым агентом по отношению к заемщику, должен был удержать и исчислить налог с полученного иностранной организацией дохода 30.09.2022 в размере 20% от суммы полученного дохода.

Суды согласились с позицией налогового органа и рассмотрели спор в его пользу. При этом было обращено внимание на наличие доказательств, свидетельствующих о том, что налогоплательщик знал о предстоящем невозврате займов и намеренно не предпринимал действий по их возврату.

Так, например, в ходе осмотра электронных носителей обнаружена переписка сотрудников налогоплательщика, где обсуждался вопрос прощения долга заемщику и налоговых последствий такой операции. В переписке высказывалось мнение главного бухгалтера налогоплательщика о том, что с учетом того, что у заемщика финансово-хозяйственная деятельность в хорошем состоянии, прощение ему долга может быть расценено как схема по выводу денежных средств вместо выплаты дивидендов. И для обоснования прощения долга можно сначала подать на заемщика в суд.

Таким образом, сотрудники налогоплательщика, зная, что заемщик является финансово стабильной организацией, обсуждали, как обосновать отсутствие возврата долга со стороны заемщика, при том, что данная операция является «скрытой» схемой по выплате иных доходов.

(постановление АС Московского округа от 19.10.2026 по делу № А40-288713/2025 ООО "Интерпайп-М")
Вопросы процессуального права
Принятие судом обеспечительных мер по приостановлению действия решения налогового органа о доначислениях по итогам налоговой проверки не обязывает последний отменить собственные обеспечительные меры

По итогам налоговой проверки налоговый орган вынес решение о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, а также (в порядке обеспечительных мер) ряд решений о приостановлении операций налогоплательщика по счетам в банках.

Налогоплательщик оспорил решение о привлечении к ответственности, заявил ходатайство о применении судом обеспечительных мер, которое суд удовлетворил, указав в нем, что эти меры влекут также и временную невозможность исполнения всех иных принятых налоговым органом ненормативных правовых актов, принятых им с целью обеспечения и принудительного исполнения оспариваемого решения (в т.ч. вышеуказанных решений о блокировке счетов).

Несмотря на принятие судом этих обеспечительных мер, налогоплательщик исходил из того, что фактически приостановление налоговым органом операций по его счетам продолжает действовать, оно не отменено и не приостановлено. О наличии судебных обеспечительных мер налоговый орган уведомил банки с большим опозданием, а в некоторых случаях даже и списал со счета налогоплательщика денежные средства. При этом некоторые банки продолжили отказывать налогоплательщику в осуществлении расходных операций.

В связи с этим налогоплательщик ходатайствовал о наложении на налоговый орган судебного штрафа.

Суды первой и апелляционной инстанций признали обоснованным требование о наложении судебного штрафа, отметив, в частности, что налоговый орган так и не представил доказательств надлежащего исполнения определения суда об обеспечительных мерах, а именно - доказательств снятия блокировок со счетов налогоплательщика в банках. Что касается писем, направленных налоговым органом банкам о принятии судебных обеспечительных мер, то в них не было никаких разъяснений в целях урегулирования возможных вопросов у банков и в целях оперативного исполнения определения суда об обеспечительных мерах.

Суд кассационной инстанции не согласился с позицией нижестоящих судов и оставил в силе их судебные акты лишь по той причине, что после принятия судебных обеспечительных мер налоговый орган списал со счетов налогоплательщика часть налоговой задолженности.

В остальном же суд кассационной инстанции отметил, что нормы НК РФ не предусматривают обязанность налогового органа отменить приостановление операций по счетам в случае введения судом обеспечительных мер, не связанных непосредственно с таким приостановлением.

Поэтому несовершение налоговым органом действий, направленных на предоставление налогоплательщику доступа к приостановленным счетам, не может считаться неисполнением определения о принятии обеспечительных мер, за которое может быть наложен судебный штраф.

(постановление АС Московского округа от 28.09.2026 по делу № А40-248129/2025 ООО "Строй-СТК")
Общие положения налогового законодательства
Отнесение налогоплательщика к числу субъектов МСП само по себе не является смягчающим обстоятельством при привлечении к налоговой ответственности

По итогам камеральной проверки представленной налогоплательщиком 25.07.2024 налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2024 г. налоговым органом принято решение от 28.12.2024 о привлечении его к ответственности за совершение налогового правонарушения по п. 3 ст. 122 НК РФ в виде штрафа.

Налогоплательщик оспорил доначисление штрафа и среди прочего указывал на наличие у него обстоятельств, смягчающих ответственность за совершение налогового правонарушения, таких как: нахождение его в реестре субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП), осуществление им благотворительной деятельности, а также социально-культурной деятельности.

Суд первой инстанции отклонил ссылки налогоплательщика на все вышеприведенные им основания для применения смягчающих обстоятельств, а по поводу нахождения его в реестре субъектов МСП отметил следующее.

Налогоплательщик находился в указанном реестре с 10.04.2022 по 10.07.2024, а затем был исключен из него в связи с превышением сумм дохода, установленных в числе условий отнесения к субъектам МСП, установленным ст. 4 Федерального закона от 24.07.2007 года № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации».

То есть и на дату представления налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2024 года (25.07.2024) и на дату вынесения решения по итогам камеральной проверки налогоплательщик не являлся субъектом МСП. Кроме того, отметил суд, - само по себе наличие компании в реестре субъектов МСП не является смягчающим обстоятельством, что подтверждается судебной практикой (Постановление Арбитражного суда ЗСО от 25.04.2023 № Ф04-1142/2023).

Суд апелляционной инстанции не согласился с позицией суда первой инстанции, указав, что в данном случае налогоплательщик привлечен к ответственности за неуплату НДС за 2 квартал 2024 года. Таким образом, на дату совершения налогового правонарушения (с 01.04.2024 по 01.07.2024) налогоплательщик имел статус субъекта МСП. При этом ни период проведения камеральной налоговой проверки налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2024 года, ни дата представления налогоплательщиком декларации - 25.07.2024, не имеют правового значения ни для времени определения времени совершения налогового правонарушения, ни для определения статуса налогоплательщика в данный период.

Суд кассационной инстанции отменил апелляционное постановление, рассмотрев таким образом, в т.ч. и спорный эпизод в пользу налогового органа, согласившись с его доводом о том, что налогоплательщиком не раскрыта причинно-следственная связь между нахождением его в реестре субъектов МСП и установленными в ходе камеральной проверки нарушениями. Смягчающие обстоятельства должны находиться в причинно-следственной связи с виной или характером противоправного деяния. Статус субъекта МСП – это правовой статус, определяющий режим налогообложения и меры господдержки, при этом, такой статус не характеризует степень вины налогоплательщика или тяжесть совершенного им нарушения.

(постановление АС Московского округа от 08.10.2026 по делу № А40-202261/2025 ООО "Глобал фильм дистрибьюшн")



Предусмотренный ст. 47 НК РФ срок не является альтернативным сроком судебного взыскания, которым налоговый орган вправе воспользоваться вместо установленного п. 4 ст. 46 НК РФ шестимесячного срока

В связи с образовавшейся 09.01.2025 задолженностью по пеням (после пересчета их суммы по иной ключевой ставке) налоговым органом сформировано требование об уплате задолженности по состоянию на 07.02.2025 на сумму пени со сроком уплаты до 04.03.2025.

Поскольку налогоплательщик вышеуказанное требование об уплате задолженности не исполнил, а решение о взыскании налоговым органом не принималось, последний обратился в арбитражный суд с заявленными требованиями. Однако, исходя из отметки суда о принятии заявления налогового органа, это обращение последовало лишь 09.09.2025 (а не 04.09.2025, - как утверждал налоговый орган), что привело к пропуску налоговым органом 6-месячного срока на обращение в суд.

В связи с этим налоговый орган ссылался также на предусмотренный ст. 47 НК РФ двухлетний срок и определение Верховного Суда РФ от 05.07.2021 № 307-ЭС21-2135.

Суд кассационной инстанции отклонил эту ссылку, отметив, что она основана на неправильном толковании приведенной правовой позиции. В указанном определении ВС РФ, сославшись в том числе на постановления Президиума ВАС РФ от 21.06.2011 № 16705/10, от 29.11.2011 № 7551/11 и от 05.02.2013 № 11254/12, указал, что предусмотренные статьями 46 и 47 НК РФ меры принудительного взыскания за счет денежных средств и иного имущества представляют собой последовательные этапы единого внесудебного порядка взыскания, а не самостоятельные процедуры.

Президиум ВАС РФ в постановлении от 21.06.2011 № 16705/10 также сформулировал правовую позицию, согласно которой несвоевременное совершение налоговым органом предшествующего действия не изменяет порядка исчисления и не продлевает установленные статьями 46, 47 НК РФ сроки последующего взыскания.

Следовательно, предусмотренный ст. 47 НК РФ срок не является альтернативным сроком судебного взыскания, которым налоговый орган вправе воспользоваться вместо установленного п. 4 ст. 46 НК РФ шестимесячного срока.

В настоящем случае решение о взыскании в порядке ст. 46 НК РФ налоговым органом не принималось. В связи с этим он не вправе ссылаться на срок, установленный для последующей стадии взыскания по ст. 47 НК РФ, в целях устранения последствий пропуска специального срока судебного взыскания, прямо предусмотренного п. 4 ст. 46 НК РФ.

Иное толкование означало бы, что несовершение налоговым органом предусмотренного законом действия предоставляет ему более продолжительный срок взыскания, чем соблюдение установленной процедуры, и противоречило бы принципу последовательности стадий принудительного взыскания.

(постановление АС Московского округа от 13.10.2026 по делу № А40-238780/2025 ООО "Аврора")
Налог на имущество организаций
Суд признал необоснованным вывод о невозможности применения налоговой льготы за третий налоговый период, если у налогоплательщика отсутствовало право на ее применение в первом и втором налоговых периодах

Региональным налоговым законом, принятым в 2022 году, были внесены изменения в базовый региональный закон о льготном обложении на территории региона. Этими изменениями были предусмотрены пониженные ставки для налогоплательщиков, осуществивших капвложения в объекты основных средств, в т.ч. реконструкцию (0% - в первый налоговый период, 1,1% - во второй и третий налоговый периоды). При этом изменения применялись к правоотношениям, возникшим с 1 января 2022 года.

Налогоплательщик произвел реконструкцию объекта основных средств с необходимым объемом капвложений в 2019 году, принял объект к учету по новой (увеличенной) стоимости с 01.12.2019 году, а спорную льготу по налогу на имущество заявил в 2022 году исходя из того, что этот год будет являться первым периодом применения льготы (со ставкой 0%), а 2023 и 2024 гг. – вторым и третьими периодами.

Налоговый орган отказал в применении льготы исходя из того, что спорные изменения применяются к правоотношениям, возникшим с 01.01.2022, а спорные капвложения осуществлены налогоплательщиком в 2019 году.

При оспаривании данного отказа в суде налогоплательщик скорректировал свою позицию, полагая, что 2022 год должен рассматриваться как третий период, за который может быть применена льгота (по ставке 1,1%).

Суды первой и апелляционной инстанций рассмотрели спор в пользу налогового органа, указав, что налоговый орган не отказывал в применении ставки 1,1%, поскольку в спорной декларации за 2022 год налогоплательщик заявлял ставку 0% и налоговый орган отказал в применении именно этой ставки.

Кроме того, спорная льгота может начать применяться с 01.01.2022, при этом 2022 год должен быть первым налоговым периодом, в котором может быть применена льгота. Вопреки доводам налогоплательщика, 2022 год не может быть третьим налоговым периодом применения льготы, поскольку первого и второго периодов применения льготы в 2020 и 2021 годах не было. Первого и второго периода применения льготы не могло быть, потому что в этот период указанная льгота еще не была введена в действие.

Суд кассационной инстанции не согласился с выводами нижестоящих судов, отменил их судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, указав следующее.

Исходя из установленных фактических обстоятельств, 2022 год является, по сути, третьим годом после года и месяца увеличения стоимости имущества. Вывод нижестоящих судов о невозможности применения льготы за третий год в отсутствие льготы за первый и второй годы не основан на нормах закона. Ни из норм НК РФ, ни норм базового закона о льготном налогообложении, ни из норм спорного закона о внесении изменений в базовый закон не следует отсутствие у налогоплательщика права на применение с 2022 года льготы по налогу в отношении имущества, реконструированного ранее.

(постановление АС Московского округа от 30.09.2026 по делу № А41-73120/2025 АО "Архбум")



Суд признал, что альтернативные критерии для признания здания административно-деловым центром не имеют значения для определения права на региональную льготу в отношении таких зданий

Региональным налоговым законом была предусмотрена налоговая льгота для зданий административно-деловых и торговых центров (помещений в них), если они расположены на земельных участках, где один из видов разрешенного использования (ВРИ) предусматривает размещение подобных деловых и коммерческих объектов (кроме участков ВРИ которых предусматривает размещение промышленных или производственных объектов) и менее 20 процентов их общей площади используется для размещения офисов или других коммерческих и деловых объектов.

Налогоплательщику принадлежал объект недвижимости, в отношении которого Госинспекцией в 2022 году был составлен акт о том, что данное нежилое здание фактически не используется для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания. Однако при этом вид разрешенного использования соответствующего земельного участка значился как "эксплуатация производственных строений". В связи с этим налоговый орган исчислил в 2022 году без применения налоговой льготы, что стало причиной налогового спора.

По мнению налогоплательщика, п. 3 ст. 378.2 НК РФ устанавливает альтернативные критерии для признания здания административно-деловым центром (либо по виду разрешенного использования соответствующего земельного участка, либо исходя из предназначения или фактического использования здания). И для применения спорной региональной льготы достаточно наличия лишь одного из двух условий: соответствия вида разрешенного использования земельного участка либо фактического использования здания менее чем на 20 % для офисных, торговых, общепитовских и бытовых целей.

В настоящем случае подтверждено, что здание фактически не используется для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания (менее 20 % площади), является самостоятельным и достаточным основанием для применения льготы. При требовании одновременного соблюдения двух критериев, допускается неправильное применение норм материального права.

Суды не согласились с позицией налогоплательщика и рассмотрели спор в пользу налогового органа, еще раз обратив внимание на то, что в норме регионального закона (о лимите в 20% площади) речь идет не о всех зданиях и помещениях в них, которые облагаются налогом на имущество по кадастровой стоимости и на которые распространяется льгота, а только о тех зданиях и помещениях в них, которые указаны в общей норме, предусматривающей определенные виды разрешенного использования соответствующего земельного участка. У налогоплательщика вид разрешенного использования не предусматривал не предусматривает «размещение офисных зданий делового, административного и коммерческого назначения, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания».

(постановление АС Московского округа от 14.10.2026 по делу № А40-299414/2025
ООО "Красная Заря-СТ")



ОЦЕНКА TAXOLOGY

Относительное сходство конструкций одной из норм НК РФ (в данном случае – п. 3 ст. 378.2 НК РФ) и нормы регионального закона, предусматривающего право на налоговую льготу (что, возможно, и стало причиной настоящего спора) не может сводиться к их идентичности, исходя из различий как в целевом назначении, так и в буквальном толковании. Кроме того, можно в очередной раз вспомнить о том (как это сделал, например, суд апелляционной инстанции в постановлении по данному делу со ссылками на многочисленные акты Конституционного Суда РФ), что законодатель при установлении налоговой льготы действует в рамках дискреционных полномочий и по сути не связан при установлении льготы каким-то определенным кругом налогоплательщиков, вправе расширять или сужать его (в т.ч. по сравнению с конструкциями, лежащими в основе других норм НК РФ), не допуская лишь дискриминационный характер льгот.
TaxDigest для Вас представили:
Надеемся, что предоставленная информация окажется для Вас полезной. Мы готовы ее обсудить в удобном для Вас формате.