Уважаемые коллеги!
В нашем дайджесте № 82 интересные споры:

Налоговый орган необоснованно доначислил налог с доходов иностранных организаций по сделке приобретения налогоплательщиком собственных акций у иностранной компании

По итогам выездной проверки налоговый орган пришел к выводу о том, что налогоплательщик (АО) под видом операции по выкупу собственных акций по договору купли-продажи ценных бумаг у единственного акционера (иностранной компании) от 18.12.2014, не облагаемой налогом в силу п. 2 ст. 309 НК РФ, осуществило выплаты иностранной организации, предусмотренные подп. 2 п. 1 ст. 309 НК РФ, не исполнив при этом обязанности налогового агента и не удержав налог с доходов, полученных иностранным участником в результате распределения прибыли общества в 2014 году. При рассмотрении дела было установлено, что в соответствии с требованиями Закона «Об акционерных обществах» иностранная компания сначала выкупила у остальных акционеров все обыкновенные акции налогоплательщика, став его единственным акционером, а затем в качестве такого акционера приняла решение о выкупе обществом приобретенных акций. При этом налоговый орган не представил доказательств того, что общество, либо иные лица, которые на тот момент могли быть признаны аффилированными по отношению к обществу, имели возможность контролировать? либо оказывать влияние на деятельность этой иностранной компании. Суд отклонил ссылку налогового органа на ст. 75 Закона об АО «Выкуп акций обществом по требованию акционеров», согласившись с налогоплательщиком в том, что такой случай как употребление слова «выкуп» в тексте решения единственного акционера о приобретении размещенных акций общества не включен в перечень случаев обязательного выкупа, предусмотренных указанной статьей. У общества не возникло обязанности выкупать эти акции в порядке статей 75 и 76 Закона об АО, но у него не имелось и оснований отказаться от их приобретения по основаниям, предусмотренным статьями 72 и 73 Закона об АО. Суд отметил, что в случае распределения прибыли юридическим лицом прибыль в виде денежных средств переходит от распределяющей стороны в распоряжение получателя без встречного предоставления, т.е. совершается безвозмездная сделка. В данном случае распределение прибыли не производилось, прибыль общества в результате спорной хозяйственной операции не уменьшилась. Иностранный акционер получил доход не от участия в российской организации, а от продажи собственного имущества. Довод налогового органа о том, что иностранная компания вместо получения дивидендов предпочла обязать общество выкупить собственные акции, не имеет правового значения, поскольку НК РФ не содержит норм, позволяющих налоговому органу оценивать принятые хозяйствующими субъектами решения с позиции их экономической целесообразности.

(решение АС Алтайского края от 04.05.2018 по делу № А03-21974/2017, АО "Мельник")

ОЦЕНКА TAXOLOGY

Данная категория споров в целом не столь многочисленна, среди похожих можно вспомнить, например, судебные акты по несколько схожему делу № А32-28558/2010, рассмотренному в 2011 году также в пользу налогоплательщика. Тогда суды указали на отсутствие оснований для переквалификации фактически произведенных операций по уменьшению уставного капитала (при приобретении АО собственных акций у кипрской компании) в выплату дивидендов. На этот раз налоговый орган не стал квалифицировать выкупную цену в качестве дивидендов, речь об уменьшении уставного капитала также не шла. Суд делает акцент на том, что приобретенные собственные акции представляют собой такое же имущество, как и другой товар, при этом налогоплательщик не получил никакой необоснованной налоговой выгоды.

Трехлетний срок на обращение в суд за возвратом излишне уплаченного налога в связи поздним подтверждением права на налоговую льготу может исчисляться с момента такого подтверждения

Налогоплательщик в 2012-2013 годах ввел в эксплуатацию здание ТРЦ (две очереди). В декабре 2016 года на здание получен паспорт, подтверждающий отнесение спорного объекта к классу B+ (высокий) высокой энергетической эффективности. В связи с этим 31.03.2017 в налоговый орган подано заявление о возврате излишне уплаченной суммы налога на имущество организаций за 2013-2014 гг. Данное заявление удовлетворено налоговым органом лишь частично в связи с пропуском налогоплательщиком трехлетнего срока на возврат налога. По мнению налогового органа, рассматриваемая льгота предусматривает освобождение от уплаты налога на имущество в течение трех лет с момента постановки на учет спорного объекта. Суды не согласились с позицией налогового органа, указав, что трехгодичный срок следует исчислять с момента установления факта высокой энергетической эффективности здания, то есть с момента получения энергетических паспортов на здание, а именно с 2016 года. Что касается доводов налогового органа о пропуске срока, то данный срок (три года с момента ввода объекта в эксплуатацию) предусмотрен законодателем как временной отрезок, в течение которого налогоплательщик вправе использовать налоговую льготу. При этом момент ввода объекта в эксплуатацию с учетом того, что энергетический паспорт получен налогоплательщиком позднее, не может служить точкой отсчета срока для обращения в суд (п. 3 ст. 79 НК РФ). Получение энергетического паспорта позднее ввода в эксплуатацию не может свидетельствовать о том, что на момент ввода в эксплуатацию объект не обладал высокой энергетической эффективностью.

(постановление АС Уральского округа от 18.05.2018 по делу № А60-35042/2017, ООО "Торговый центр")

Налогоплательщик правомерно принял к вычету НДС, предъявленный ему дилерами автомобилей при оказании услуг по их гарантийному ремонту

В 2012-2013 гг. налогоплательщик в составе налоговых вычетов по НДС отражал суммы предъявленного ему дилерами (через агента) НДС в общем размере 6 664 346,27 руб. в связи с приобретением услуг по гарантийному ремонту и обслуживанию автомобилей, реализованных налогоплательщиком до 01.10.2011. По мнению налогового органа, исходя из норм гражданского законодательства и условий дилерских договоров применительно к услугам по гарантийному ремонту автомобилей, дилеры выступают в качестве исполнителей, а получателями этих услуг являются потребители (покупатели, владельцы автомобилей). Дилеры, выставляющие счета на возмещение расходов по гарантийному ремонту, услуг налогоплательщику не оказывают, а тот их не приобретает, т.е. объекта налогообложения НДС не возникает. Поскольку в результате оказания услуг по гарантийному ремонту некачественного товара у дилеров возникают расходы (убытки), они на основании дилерского договора вправе потребовать от налогоплательщика возмещения своих расходов. Однако перечисление последним сумм для компенсации расходов по устранению недостатков проданного товара не является объектом налогообложения НДС, поскольку, не будучи реализацией товара (работ, услуг) не влечет изменения стоимости ранее проданного товара. При рассмотрении дела установлено, что дилеры при проведении гарантийного ремонта полностью признавали, что данный ремонт является работами и/или услугами, заказчиком которых является агент налогоплательщика, а не потребители или покупатели автомобилей. В каждом акте сдачи-приемки выполненных работ прямо выделен НДС к уплате, из чего следует, что дилеры изначально, в момент совершения спорных операций, относились к ним как к облагаемым НДС, включали полученный от агента НДС в налоговую базу и перечисляли его в федеральный бюджет. Рассматривая спор в пользу налогоплательщика, суды отклонили довод налогового органа о том, что потребителями услуг, оказываемых дилерами, являлись владельцы автомобилей, что исключает одновременную возможность налогоплательщика выступать в качестве потребителя данных услуг. Учитывая положения ст. 430 ГК РФ о договоре в пользу третьего лица, именно таким образом построены отношения между налогоплательщиком и дилерами. Заказчиком и фактическим выгодоприобретателем работ (услуг) по гарантийному ремонту является налогоплательщик, так как обеспечение гарантии является его обязанностью. При этом факт выставления НДС в стоимости данных услуг дилерами порождает у налогоплательщика право на принятие соответствующих сумм НДС к вычету. Аналогичные выводы были сделаны Судебной коллегией по экономическим спорам ВС РФ по делам с участием ООО «Авиакомпания Когалымавиа».

(постановление 13 ААС от 04.05.2018 по делу № А56-68669/2015, ЗАО "Форд Мотор Компани")

Налогоплательщик необоснованно учел в расходах дополнительную выплату контрагенту за соблюдение последним сроков и качества выполнения работ

Между налогоплательщиком (Заказчик) и взаимозависимым контрагентом был заключен договор подряда, по которому цена работы включала компенсацию издержек подрядчика и причитающееся ему вознаграждение. Какие-либо дополнительные выплаты договором не были предусмотрены. Впоследствии между ними было заключено дополнительное соглашение к этому договору, по которому за соблюдение сроков, высокое качество, отсутствие рекламаций по качеству продукции Заказчик обязался дополнительно выплатить за календарный год дополнительное вознаграждение. При этом стоимость работ увеличилась более чем на 50%. Согласно письмам подрядчика, полученное дополнительное вознаграждение направляется на премирование работников, проведение работ по дальнейшему совершенствованию культуры производства и повышению качества продукции и сокращению технологического цикла производства продукции для сокращения сроков выполнения работ и поддержания качества производимой продукции. Суды признали необоснованным учет в расходах суммы доп. вознаграждения. При этом отмечено, что соблюдение сроков выполнения работ, изготовление качественной продукции и так является обязанностью подрядчика в силу заключенного договора. Как установлено налоговым органом, себестоимость и наценка были заложены первоначально сторонами в цене договора подряда. Кроме того, доказательств того, что качество продукции и сроки выполнения работ по договору изменились (улучшились) после заключения дополнительного соглашения, материалы дела не содержат. Поскольку произведенные выплаты не связаны с производственной деятельностью налогоплательщика, с оплатой по договору, а направлены на покрытие производственных расходов контрагента, они не могут быть учтены в составе расходов налогоплательщика.

(постановление 17 ААС от 27.04.2018 по делу № А60-65387/2017, ООО "Кабельный центр "ЭЛКАБ")

Налогоплательщик правомерно учел в расходах сумму пеней, выплачиваемых по условиям мирового соглашения, несмотря на отказ в их взыскании в рамках гражданско-правового спора

По итогам выездной проверки налоговый орган установил, что налогоплательщик необоснованно отнес в состав внереализационных расходов сумму пеней (850 тыс. руб.), уплаченных на основании мирового соглашения, заключенного с контрагентом. Спорная сумма пеней не является санкцией, предусмотренной договором за нарушение обязательств по оплате поставленного товара, а представляет собой некий платеж за фактическую рассрочку уплаты долга, взысканного по судебному решению. То есть, эти расходы не соответствуют требованиям ст. 252 НК РФ и не относятся к расходам, указанным в подп. 13 п. 1 ст. 265 НК РФ. При рассмотрении дела установлено, что контрагент обращался в суд с иском к налогоплательщику о взыскании основного долга (более 9 млн. руб.) и пеней (более 2 млн. руб.). Взыскан лишь основной долг, во взыскании пеней отказано. После этого между ними заключено мировое соглашение, по которому налогоплательщик уплачивает контрагенту пени в размере 850 000 руб., а контрагент отзывает исполнительный лист из банка. Сумму задолженности налогоплательщик уплачивает с рассрочкой и уплатой процентов. Суды отклонили довод налогового органа о том, что уплаченные пени представляют собой непредусмотренный договором платеж за фактическую рассрочку уплаты долга, взысканного в судебном порядке. При этом учтен, в частности, довод налогоплательщика о том, что единовременное взыскание спорной суммы основного долга привело бы к приостановке его деятельности по причине невозможности исполнения им иных обязательств, в том числе перед работниками по выплате заработной платы. Суд отметил, что регулирование сторонами отношений путем признания должником обязанности по уплате поставщику (кредитору) пеней во внесудебном порядке само по себе не влечет невозможности учета в составе расходов по налогу на прибыль обоснованных затрат, которые понесены налогоплательщиком в связи с возмещением контрагенту причиненных убытков в виде уплаты в его пользу компенсации (пени) за просрочку исполнения обязательств по договору. Дополнительно учтено и то, что контрагенту было отказано во взыскании предусмотренных договором пеней в связи с отсутствием доказательств наступления начала срока исчисления пеней, а не в связи с отсутствием такого права в целом.

(постановление АС Северо-Западного округа от 10.05.2018 по делу № А44-7316/2017, АО "Лактис")

Позиция ВС РФ о неправомерности применения арбитражными управляющими УСН действует с 2015, а не 2016 года

В 2015 году предпринимателем был получен доход от деятельности в качестве арбитражного управляющего. Этот доход был учтен при исчислении и декларировании УСН за указанный период. Кроме того, предпринимателем представлена декларация по НДФЛ за 2015 год с нулевыми показателями. По результатам камеральной налоговой проверки указанной декларации по НДФЛ за 2015 год налогоплательщику доначислен НДФЛ, пени и штраф. Суды первой и апелляционной инстанций признали доначисление незаконным, исходя из того, что вывод о неправомерности применения арбитражными управляющими УСН и о необходимости уплаты ими НДФЛ вывод был сделан в Обзоре судебной практики ВС РФ от 26.06.2015 № 2 (2015), утвержденном Президиумом ВС РФ 26.06.2015, что являлось изменением судебной практики по отношению к Постановлению Президиума ВАС РФ от 04.03.2014 № 17283/13. В Определении от 14.09.2015 № 301-КГ15-5301 указано, что на применение правовой позиции высшей судебной инстанции, определяющей смысл нормативного регулирования, распространяются общие принципы действия норм права во времени, в пространстве и по кругу лиц, в частности вытекающая из статьи 54 Конституции РФ недопустимость придания обратной силы нормам, ухудшающим положение лиц, на которых распространяется их действие. Суд кассационной инстанции отменил акты нижестоящих судов и удовлетворил жалобу налогового органа. Он исходил из того, что предприниматель имел возможность в 2015 году вести учет своих доходов и расходов в целях исчисления НДФЛ и в 2016 году указать в декларации за 2015 год достоверные сведения о полученных доходах и произведенных расходах, о налоговой базе, налоговых льготах, об исчисленной сумме налога и (или) другие данные, служащие основанием для исчисления и уплаты НДФЛ. Судья ВС РФ согласился с позицией суда кассационной инстанции и налогового органа и отказал в передаче дела на рассмотрение СКЭС ВС.

(отказное определение ВС РФ от 15.03.2018 по делу № А67-9646/2016, АУ Дорошук В.В.)

ОЦЕНКА TAXOLOGY

Как и в предыдущем выпуске дайджеста, мы снова возвращаемся к вопросу о действии во времени судебных толкований, ухудшающих положение субъектов предпринимательской деятельности. На этот раз позиция судов двух кассаций представляется еще более спорной, учитывая очевидное изменение «правил игры» по ходу самой этой игры. Ни о каком разумном балансе частных и публичных интересов в такой ситуации говорить не приходится. Стоит отметить, что сама ФНС России в Письме от 23 мая 2017 г. № БС-4-11/9592@ "О налогообложении доходов арбитражных управляющих" указывала на то, что позицию в отношении налогообложения доходов гражданина, полученных от ведения им профессиональной деятельности в качестве арбитражного управляющего, следует применять лишь к доходам, полученным начиная с 2016 года.