Дайджест № 372

Уважаемые коллеги, добрый день!

В дайджесте № 372
отмечаем интересные дела:

Суд признал факт умышленной подмены налогоплательщиком договора аренды транспортных средств на договор оказания услуг по перевозке с целью минимизации налогообложения

Налогоплательщик (ИП) в проверяемом периоде совмещал 2 режима налогообложения: УСН («доходы) и ПСН. При этом патент для применения ПСН им был получен по виду деятельности: «Оказание автотранспортных услуг по перевозке пассажиров автомобильным транспортом индивидуальными предпринимателями, имеющими на праве собственности или ином праве (пользования, владения и (или) распоряжения) транспортные средства, предназначенные для оказания таких услуг».

Исходя из того, что доход от его деятельности облагается по ПСН, а не по УСН, он представил в налоговый орган после окончания спорного периода нулевую налоговую декларацию по УСН. Между тем, в ходе проверки этой декларации он представил в налоговый орган договор аренды транспортного средства с экипажем, которому он как Арендодатель, передает во временное владение в пользование Арендатору транспортное средство, находящееся в собственности Арендодателя.

В связи с этим налоговый орган пришел к выводу о том, что налогоплательщик неправомерно не исчислил налог по УСН с доходов от аренды, которые не подпадают под ПСН. Однако налогоплательщик заявил, что он по ошибке передал налоговому инспектору недействующий договор аренды с контрагентом, по которому не работал и деньги за аренду транспорта не получал. На самом деле с этим контрагентом был подписан договор об оказании транспортных услуг, по которому и работал с данной организацией и получал за это плату, которая подпадала под режим патентной системы налогообложения. В связи с этим налогоплательщик представил в налоговый орган договор за тем же номером и от той же даты, что и ранее представленный договор аренды транспортного средства, но уже на оказание услуг по перевозке пассажиров, а также акты оказанных услуг к нему, где налогоплательщик значился как исполнитель услуг.

Однако налоговый орган и суды критически отнеслись к представленному договору на оказание услуг, придя к выводу о том, что налогоплательщик умышленно подменил договор аренды на договор оказания услуг с целью избежать доначисления налога по УСН.

При этом суды отметили, в частности, следующее. Первоначально в налоговый орган налогоплательщиком был представлен только договор аренды транспортного средства с экипажем, договор оказания услуг по перевозке пассажиров представлен значительно позднее в ответ на требование налогового органа.

В спорных договорах оказания услуг отсутствуют существенные условия договоров перевозки пассажиров: условия о принятии исполнителем обязательств по перевозке пассажиров из одного пункта в другой, не указаны маршрут и место подачи транспортного средства, не указаны сведения об определенном или неопределенном круге лиц, для перевозки которых предоставляется транспортное средство; отсутствуют условия о порядке допуска пассажиров для посадки в транспортное средство, установленного с учетом требований, предусмотренных правилами перевозок пассажиров. Кроме того, сторонами договора предусмотрена передача транспортного средства целиком, а не его вместимости. Заказ-наряды (заявки) с указанием маршрута, времени и места подачи транспортного средства в письменном виде не оформлялись, а осуществлялись устно.

В данном случае налоговая нагрузка составила 0,1%, что свидетельствует о незаконной минимизации налогов и умышленной подмены договора аренды на договор оказания услуг.

(постановление 17 ААС от 20.07.2026 по делу № А60-64307/2025
ИП Михайлов)



Суд признал наличие «схемы» по выводу денежных средств в оффшорную зону под видом оплаты маркетинговых услуг без фактического оказания услуг иностранным исполнителем

Налогоплательщик осуществлял деятельность по оптовой торговле топливом. С целью реализации своей продукции на территории Республики Казахстан он как заказчик заключил с иностранным контрагентом (Республика Сейшелы) договор на оказание услуг по информационно-аналитическому исследованию рынка в области нефтехимической продукции (маркетинговые услуги). Расходы на оплату этих услуг учтены при исчислении налога на прибыль.

В ходе налоговой проверки налоговый орган выявил у иностранного исполнителя услуг признаки «номинальной» организации. Установлено, в частности, что на официальном сайте компетентного органа регистрации юридических лиц Республики Сейшелы, в информационном ресурсе «Спарк-Интерфакс», а также в открытых источниках базы данных сети «Интернет» информация об исполнителе отсутствует. Письмо о регистрации исполнителя в Республике Сейшелы подписано им самим. Анализ документов выявил различия в написании имени директора и учредителя исполнителя, который, согласно открытым источникам, является «массовым» руководителем в более чем 70 компаниях по всему миру. Не установлены другие источники информации, подтверждающие осуществление деятельности исполнителя (официальный сайт компании, бизнес-история, реклама, контактные данные, адрес ведения деятельности, местонахождение офиса и др.).

Кроме того, спорный договор и другие документы подписаны от имени исполнителя лицом на основании доверенности, срок действия которой истек (т.е. неуполномоченным лицом).

Штат сотрудников в Республике Казахстан у исполнителя отсутствует, при этом его сотрудники не прибывали туда для проведения исследования рынка.

Не представлено документального подтверждения фактов осуществления информационно-аналитического исследования рынка (в том числе аналитические отчеты, свидетельствующие о проведенном маркетинговом исследовании), иные документы и информация, свидетельствующие об осуществлении исполнителем содействия в организации поставок продукции на территорию Республики Казахстан.

В актах выполненных работ исполнителем не указано, какие конкретные виды работ он выполнил, чтобы рассчитать точное количество требуемой к поставке на заводы продукции; не указано, каким образом он оказал содействие в организации поставок продукции на территорию Республики Казахстан, какими методами и способами он определяло потребность каждого нефтеперерабатывающего завода в необходимом количестве продукции в конкретном месяце года.

Кроме того, в рамках другого дела установлена законность и обоснованность привлечения налогоплательщика к административной ответственности за нарушение валютного законодательства, предусмотренной ч. 1 ст. 15.25 КоАП (по спорной сделке).

В итоге суды пришли к выводу, что налогоплательщик необоснованно включил в состав расходов затраты на основании актов выполненных работ, составленных от имени исполнителя, в результате создания и реализации «схемы» по выводу денежных средств за рубеж в оффшорную зону (под видом оплаты маркетинговых услуг без фактического оказания услуг силами исполнителя).

(постановление АС Западно-Сибирского округа от 30.07.2026 по делу № А03-10701/2025 ООО "Инвиктус")

Суд признал, что сбой в работе программе "1 С» не является уважительной причиной для восстановления срока для учета переплаты по налогу

В июле 2020 налогоплательщик представил в налоговый орган первичную декларацию по НДС за 2 квартал 2020 года, исчислив сумму налога к уплате. В октябре 2023 года он выявил переплату по НДС, в том числе за 2 квартал 2020 года. Причиной переплаты, по его словам, был сбой в работе программе "1 С Предприятие", которая учитывала счета-фактуры по авансовым платежам. В связи с этим налогоплательщик представил уточненную налоговую декларацию за 2 квартал 2020 года по НДС, в которой уменьшил сумму налога к уплате.

Между тем, спорная сумма НДС, заявленная в уточненной налоговой декларации к уменьшению, не была учтена в совокупной обязанности налогоплательщика. Налоговый орган сослался на подп. 1 п. 7 ст. 11.3 НК РФ, согласно которому срок для подачи налогоплательщиком уточненных налоговых деклараций с целью учета их для определения налоговой обязанности составляет три года со дня истечения установленного законодательством о налогах и сборах срока уплаты соответствующих сумм налога.

В связи с этим налогоплательщик обратился в суд с требованием о признании причины пропуска срока определения размера совокупной налоговой обязанности, с учетом уточненной налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2020 года по НДС, уважительной, о восстановлении срока определения размера совокупной налоговой обязанности.

Суд первой инстанции восстановил трехлетний срок подачи декларации, руководствуясь необходимостью проведения камеральной проверки уточненной декларации. Однако при этом причины пропуска трехлетнего срока судом не были исследованы. Устраняя данную ошибку, суд апелляционной инстанции предложил налогоплательщику представить пояснения, по какой причине первоначальная декларация содержала неверные сведения, когда и в силу каких обстоятельств была выявлена ошибка при заполнении декларации, обосновать уважительность пропуска срока представления уточненной декларации.

В итоге, сопоставив показатели первоначальной и уточненной налоговых деклараций, суд установил, что расхождения в основном касаются отражения сумм полученных авансов: в первоначальной декларации отражен НДС с суммы полученных авансов, а в уточненной декларации – нет. По словам налогоплательщика, в качестве авансов при формировании первоначальной декларации им были ошибочно отражены суммы входящих платежей. В подтверждение технического сбоя он представил заключение специалиста по обстоятельствам возникновения технического сбоя базы данных "1С. Бухгалтерия" с приложением квалификации специалиста.

Тем не менее, суды отклонили доводы налогоплательщика об уважительности причины пропуска 3-летнего срока, отметив, что обязанность по исчислению суммы налога возложена на налогоплательщика, который в указанной связи несет соответствующие риски, связанные с использованием технического оборудования (программного обеспечения), а приведенные им причины относительно ошибочного отражения сумм полученных авансов при отсутствии в действительности соответствующих хозяйственных операций и их документального оформления находились в зоне контроля самого налогоплательщика и могли быть выявлены им при анализе сформированной отчетности.

(постановление АС Центрального округа от 28.07.2026 по делу № А08-5825/2025
ООО "Нефтехим-Комплект")

Восстановление налоговой обязанности в случае расторжения договора, связанного с участием в СЭЗ, не является новым или повышенным налоговым бременем для налогоплательщика

В 2015 году между налогоплательщиком и региональной администрацией был заключен договор об условиях деятельности в свободной экономической зоне (СЭЗ) в целях реализации инвестиционного проекта. В связи с этим налогоплательщик, начиная с 2015 года, применял льготные ставки при исчислении налога на прибыль.

В 2023 году по решению суда указанный договор был расторгнут в связи с установленными нарушениями налогоплательщиком условий заключенного договора об условиях деятельности в СЭЗ: несоблюдение сроков и объемов осуществления капитальных вложений, создания рабочих мест.

В связи с этим налоговый орган пришел к выводу о том, что налогоплательщик обязан исчислить налог на прибыль по общим ставкам за все предыдущие периоды, начиная с 2015 года. При этом он ссылался на норму НК РФ о том, что в случае расторжения договора об условиях деятельности в свободной экономической зоне по решению суда сумма налога подлежит исчислению и уплате в бюджет. Исчисление налога производится без учёта применения пониженных ставок, предусмотренных настоящим пунктом, за весь период реализации инвестиционного проекта в свободной экономической зоне (абз. 5 п. 1.7 ст. 284 НК РФ).

Налогоплательщик, в свою очередь, ссылался, в частности, на то, что эти изменения, введенные Федеральным законом от 03.08.2018 Nº 297-ФЗ, вступили в силу с 01.01.2019. Налог за периоды, предшествующие вступлению в силу указанных положений (2015-2018 гг.), взысканию не подлежит.

Суды рассмотрели спор в пользу налогового органа, отметив следующее.

Учитывая отсутствие переходных положений в Федеральном законе № 297-ФЗ в отношении договоров об условиях деятельности в СЭЗ, заключенных до дня вступления в силу указанного Федерального закона, в случае расторжения таких договоров по решению суда налогоплательщик обязан восстановить и уплатить сумму налога на прибыль начиная с момента применения пониженных ставок по налогу на прибыль (Письмо Минфина РФ от 19 января 2021 №03-03-06/1/2148).

Вопреки позиции налогоплательщика, положения п. 2 ст. 5 НК РФ в рассматриваемом случае неприменимы, поскольку восстановление налоговой обязанности в случае расторжения договора на участие в СЭЗ не является новым или повышенным налоговым бременем для налогоплательщика, а является следствием неисполнения им принятых на себя обязательств, и заключается в применении к такому налогоплательщику общих, наравне с иными субъектами, правил налогообложения.

Иное означало бы, что при ненадлежащем исполнении договора, а также при полном отсутствии такого исполнения, налогоплательщик в любом случае имел бы возможность применения пониженной ставки налогообложения за периоды до вступления в силу Федерального закона от 03.08.18 № 297-ФЗ «О внесении изменений в часть вторую НК РФ».

(постановление АС Центрального округа от 31.07.2026 по делу № А83-15828/2025
ООО "Крым Шуз")

Повышенные налоговые ставки по УСН при превышении лимита доходов подлежат применению и теми налогоплательщиками, для которых изначально установлены льготные ставки

В 2015 году между налогоплательщиком и региональной администрацией был заключен договор об условиях деятельности в свободной экономической зоне (СЭЗ) в целях реализации инвестиционного проекта. В связи с этим налогоплательщик, начиная с 2015 года, применял льготные ставки при исчислении налога на прибыль.

Налогоплательщик при исчислении налога за 2024 год применил эту льготную ставку, однако в указанном периоде допустил превышение лимита доходов, в связи с чем налоговый орган при проведении камеральной проверки декларации по УСН за 2024 год пришел к выводу о том, что налогоплательщик должен был применить повышенную налоговую ставку (20%).

Налогоплательщик оспорил доначисление налога с применением повышенной ставки. По его мнению, при наличии специальной региональной ставки 5 % для аккредитованных IT-компаний, установленной субъектом РФ в пределах предоставленных ему федеральным законом полномочий, такая ставка подлежит применению и после превышения порогового значения дохода, поскольку федеральным законодательством не предусмотрено прекращение действия данной региональной меры поддержки в указанной ситуации.

Суды рассмотрели спор в пользу налогового органа, отметив следующее.

В отличие от п. 2 ст. 346.20 НК РФ, пункт 2.1 указанной статьи не устанавливает возможность изменения повышенной процентной ставки законами субъектов РФ. Положения п. 2.1 ст. 346.20 НК РФ в силу императивного характера распространяются на всех налогоплательщиков, чьи доходы, определяемые нарастающим итогом с начала налогового периода в соответствии со ст. 346.15 НК РФ превысили 150 млн. руб., но не превысили 200 млн. руб. Ни пункт 2.1 статьи 346.20 НК РФ ни региональный налоговый закон не предусматривают применение пониженных налоговых ставок при превышении порогового значения дохода, установленного данным пунктом.

Довод налогоплательщика о том, что нормы НК РФ и регионального налогового закона прямо не предусматривают прекращение применения налоговой ставки в размере 5 % для аккредитованных IT-компаний при превышении порогового значения, основан на неверном толковании норм права о налогах и сборах, поскольку организациями, превысившими пороговое значение дохода при исчислении налога, подлежит применению ставка в размере 20 % на общих основаниях.

В связи с чем его довод о том, что суд первой инстанции не указал конкретную норму закона, предусматривающую прекращение действия региональной ставки, является несостоятельным, поскольку данное обстоятельство непосредственно вытекает при наступлении событий, указанных п. 2.1 ст. 346.20 НК РФ.

(постановление 7 ААС от 21.07.2026 по делу № А45-41041/2025 ООО "НСКИБ")

Суд признал, что восстановление налогоплательщиком государственной аккредитации в том же периоде, в котором она была утрачена, не приводит к утрате права на применение пониженных тарифов страховых взносов

Налогоплательщик имел государственную аккредитацию как организация, осуществляющая деятельность в области информационных технологий, и применял в связи с этим пониженные тарифы страховых взносов.

По техническим причинам данная аккредитация была аннулирована 17.07.2024 и возобновлена только 02.08.2024. В связи с этим налоговый орган при проверке расчета по страховым взносам за 1-е полугодие 2024 г. пришел на основании абз. 18 п. 5 ст. 427 НК РФ к выводу о том, что налогоплательщик утратил право на применение пониженных тарифов страховых взносов с начала 2024 года. В итоге налогоплательщику были доначислены страховые взносы, что стало причиной налогового спора.

Суды рассмотрели спор в пользу налогоплательщика, указав следующее.

Так как в законе не содержится прямых норм о том, как следует применять пониженный тариф, если ИТ-организация восстановит (заново получит) государственную аккредитацию в том же отчетном периоде, в котором она потеряла право на применение таких тарифов в связи с утратой (лишением) аккредитации, по аналогии должна применяться норма, указанная в абзаце 18 п. 5 ст. 427 НК РФ.

Применительно к расчетным периодам по уплате тарифов страховых взносов, правила применения таких периодов должны быть одинаковыми как для случаев лишения льгот по уплате взносов, так и для случаев получения льгот по уплате таких взносов. Иное создавало бы для налогоплательщиков ситуацию правовой неопределенности. Принимая во внимание, что согласно п. 7 ст. 3 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу плательщика страховых взносов, в случае, если по итогам деятельности за тот или иной отчетный период плательщик соответствует всем необходимым условиям для применения пониженных тарифов, то он вправе применить установленные НК РФ пониженные тарифы и произвести перерасчет ранее уплаченных платежей по страховым взносам, исчисленных по общеустановленному тарифу, с начала этого расчетного периода.

Таким образом, применительно к налогоплательщику, лишившемуся аккредитации в июле и вновь получившему аккредитацию в августе 2024 г., он имеет право применить пониженные тарифы с начала отчетного периода «девять месяцев 2024 г.», то есть с января 2024 г.

По существу налогоплательщик не лишался аккредитации, а потерял ее в июле 2024 года ввиду технической ошибки в заполнении отчетной документации. Доля его доходов от деятельности в области информационных технологий также в течение расчетного периода не уменьшалась. Ошибка была исправлена, и в августе 2024 года аккредитация была восстановлена. Следовательно, отмена права на единый пониженный тариф страховых взносов с января 2024 года не будет соответствовать цели предоставления имущественной поддержки, предоставленной IT-компаниям.

(постановление 9 ААС от 02.07.2026 по делу № А40-300932/2025 ООО "Айтиинс")



ОЦЕНКА TAXOLOGY

Данное дело является продолжением серии достаточно многочисленных судебных прецедентов, связанных с наличием или отсутствием у налогоплательщика права на применение налоговых преференций и льгот в зависимости от наличия или отсутствия (в т.ч. временного) записи о нем в том или ином специализированном реестре, но при соответствии его всем иным условиям, предоставляющим право на льготы. Приведенный судебный акт вновь исходит, во-первых, из приоритета мер экономической поддержки отдельных категорий налогоплательщиков, и как следствие, приоритета соблюдения ими содержательных требований и критериев, необходимых для реализации права на льготу, над формальными. Во-вторых, суды на основании п. 7 ст. 3 НК РФ фактически признали возможность «зеркального» (т.е., по их словам, «по аналогии») применения к данной ситуации нормы НК РФ, рассчитанной на иные случаи, что является достаточно позитивным примером применения юридической техники.